Опухшие веки темнокожего мужчины задрожали, он попытался открыть глаза, однако удалось ему это не сразу. Когда же он застонал, с усилием разлепляя их, то попытался крепче ухватить локоть девушки здоровой рукой.
-- Э-э-эн.. ди-и-и.., - прохрипел он. – Они с ним… с Ли… Беда…
-- Медичи?? Это он с вами сделал?? – она почувствовала, как её саму затопляет мертвенным холодом. Это был гнев.
-- Ошибка… Это всё… Им нельзя сюда…
-- Кому, Мэд? О чём ты?
Пульсация света в теле контролёра стала заметно слабее. Время Аркетта уходило. Нужно было что-то делать…
-- Мэд, обещаю, мы со всем разберёмся – только не умирайте, пожалуйста!
Ледяные пальцы старика чуть сильнее сжали локоть смотрительницы.
-- Против Судьбы… Не… не попрёшь…
Дыхание мужчины участилось, заклокотав в горле мелкими пузырьками. Он умирал от большой кровопотери.
-- Нет, нет-нет-нет!!! – Энди поддержала запрокинувшуюся голову Аркетта.
-- Ничего… Это ничего…, - он попытался улыбнуться, но не вышло. – Энди… Береги его…
-- Мэд, я не понимаю…, - на глазах девушки выступили слёзы и тут же крупными градинками покатились вниз, по щекам.
-- Его надежда…, - костлявый палец контролёра упёрся ей в грудь. - … Ты.
Старик выдохнул и тут же уронил руку. Его тело расслабилось и сразу стало мягким как поролон. Тёплый свет сердца затрепетал, даря этому миру свои последние лучи – и резко затух, словно догоревшая спичка. Аркетт умер.
-- О, господи…, - голос Энди задрожал, её тощее тело прижалось к телу контролёра и затряслось мелкой дрожью. Этот человек многое для неё значил. Его смерть не останется безнаказанной…
Скуливший всё это время поблизости, Зевс легонько ткнулся носом в плечо своего хозяина – и, почуяв произошедшее, тоненько завыл, очевидно боясь потревожить громкими звуками теперь уже вечный сон Аркетта. Энди и не заметила, как прощальная песня пса перешла вдруг в осторожное рычание, которое потом и вовсе приобрело угрожающие нотки.
-- Ты чего, Зевс? – только и успела произнести девушка, когда тишину ночи разорвал страшный скрежет.
В следующую секунду она почувствовала это. Кожа вмиг покрылась колючими мурашками, а все волоски на теле встали дыбом, словно она была кошкой, которую погладили против шерсти. Каждая фибра её нутра бастовала против враждебного вторжения в личное пространство – мышцы, кости, всё внутри неё зашевелилось и начало принимать иную форму, доставляя при этом дикую боль. Энди еще не умела полностью справляться с трансформацией, но в одном была уверена наверняка: та не должна была происходить против её воли. Происходящее же сейчас могло означать лишь одно…
-- МакКуинн!!!
Громоподобное рычание слилось со скрежетом отдираемого от крыши листа жести, служившего потолком трейлера. Что-то огромное и тяжёлое приземлилось внутри домика контролёра и пол под ними, в буквальном смысле, пошатнулся – оно начало движение. Другими своими глазами, Энди разглядела объёмную фигуру, замершую посреди развороченного вагончика. Пульсация, исходившая от неё, была настолько мощной и хаотичной, что разглядеть что-то конкретное за этим бешеным потоком света для девушки не представлялось возможным. К счастью, ей уже был знаком и этот «сердечный рисунок», и эта, пронизывающая насквозь, энергетика ужаса и первобытной неистовой силы, заставляющая любое существо на её пути желать лишь одного – сжаться в комочек и затаить дыхание в надежде, что тебя не заметят, пройдут мимо.
-- Два шага!! – Голос Энди больше напоминал звук разматываемой лески спиннинга: сиплый, но в то же время опасно-шипящий. Связки уже растянулись, заставляя и ткани горла растягиваться вслед за ними. Челюсть опасно опустилась, норовя выскользнуть из челюстных суставов куда-то дальше – и вниз. Она ненавидела это ощущение.
Бешеный искрящийся свет чуть убавил яркость – фигура отступила. Два, три, пять шагов – и вот уже Энди могла вновь нормально выдохнуть кислород из своих, человеческих, лёгких. Проморгавшись, она поняла, что снова видит всё вокруг в размытом фокусе – «Отпустило», - с облегчением подумала девушка. Рядом, в истошном лае, надрывалась овчарка.
-- Да прекрати ты!! – Раскатистый мужской бас заставил собаку заскулить, и та, прижав морду к передним лапам, неуклюже попятилась задом, стремясь забраться поглубже в импровизированную «будку» из тряпья.