Юта задумалась.
— А тайно и не надо. Всё это время организация охотилась на нас. Пришло время нам поохотиться на них. Уверена, им ни за что не придёт в голову, что мы можем оказаться прямо у них под носом. Как известно, прятаться лучше всего на самом видном месте. Не найдётся ли у тебя связей, которые помогут нам получить приглашения на приём?
Джар замотал головой, как будто хотел стряхнуть наваждение:
— Это безумие. Чистой воды самоубийство. Я уверен, что Вандегрид поднял на ноги весь город. Все ищут тебя, а ты хочешь прямо к нему заявиться?
Юта не смутилась ни на секунду.
— Я замаскируюсь. Меня никто не узнает. Поверь, за годы журналистской работы мне не раз приходилось менять внешность. Так, что меня даже ближайшие коллеги не узнавали. Сейчас самым безопасным местом для меня может быть — под самым носом у Вандегрида. Никому не придёт в голову меня там искать. А узнать меня в лицо могут только сам Вандегрид, да ещё его жуткий «пёс», глава «Серого Отряда». Так что мне нужно просто не попадаться им на глаза.
Джар не выглядел убеждённым, но Юта видела, что он начал колебаться. Она решила настоять:
— Лучшего случая у нас не будет. Без меня тебе не справиться. Я могу заняться охраной, пока ты будешь искать кулон.
Джар поднял бровь:
— Заняться охраной?
— Женские чары ещё никто не отменял. — Юта хитро улыбнулась. — Но вот другой вопрос: где до завтрашнего вечера мне достать платье?
Юта видела, что старый Хранитель почти готов сдаться. Он быстро что-то соображал.
— Я, конечно, не фея, но знаю один закрытый бутик на улице Льена. Наверняка, там что-нибудь найдётся, — наконец произнёс он со вздохом.
— Но ты же сказал, что он закрыт.
— Да, и что с того? — удивился Джар. — Я взломаю дверь. Электричества в городе всё равно нет, так что сигнализация не сработает.
Юта закатила глаза.
— Вы с Кортом два сапога пара. А можно ничего не взламывать?
Джар задумался.
— За время, что нам осталось — нет.
Юта притворно вздохнула.
— В этом новом мире честному человеку, видимо, делать нечего. А что ты говорил насчёт еды? Я голодна, как саграл после неудачной охоты.
Глава 7. Авантюристы
Корт быстро шёл по улице, стараясь держаться возле домов. При необходимости он прятался за остановками и брошенными машинами. Улицы города сейчас были далеки от кристальной чистоты. Они были засыпаны песком и мусором, стеклом от разбитых витрин и разным хламом, который мародёры повытаскивали из магазинов, да так и бросили.
Но обстановка хаоса была Корту на руку. Он бесшумно ступал по песку, крался по переулкам, чувствуя себя почти так же свободно, как в пустыне. Высотные здания заменяли ему горы, улицы и перекрёстки — знакомые барханы. Работающие камеры наблюдения он обходил так же, как зыбучие пески, а людей — будь то немногие стражи порядка или бандиты — как ядовитых змей и скорпионов.
С того самого дня, как Корт вернулся сюда мстить, город стал его охотничьими угодьями. И с каждым днём, что приносил в Лиатрас новый слой песка, с каждой отключенной электростанцией, с каждой замершей на дороге машиной, Корт ощущал себя всё вольготнее.
Песок мягко стелился под ногами, не потревоженный его шагами. Корт скользил через город, как саграл сквозь пустыню, не замеченный тем, за кем следовал.
Корт держался на приличном расстоянии от высокого мужчины, закутанного в плащ с капюшоном. Тот шёл спокойно и уверенно, будто хозяин у себя во дворе. Мужчина свернул за угол и скрылся в подъезде одного из домов.
Корт остановился на углу и проводил его взглядом. Только когда высокая фигура скрылась из виду, Корт позволил себе тяжело привалиться к стене дома. Трясущейся рукой он нашарил в кармане пузырёк с таблетками. Высыпал на ладонь сразу горсть и, морщась, проглотил.
Когда бойцы организации схватили Юту, то потеряли к Корту интерес. Наверное, решили, что он разбился при падении, так что ему удалось выбраться из здания. Но падение не прошло бесследно. У Корта была сломана ключица, а из ноги торчала двухвершковая рукоять ножа. Он почти не помнил, что было дальше. Иногда сознание включалось, как электрическая лампочка, и он обнаруживал себя бредущим по улицам. Теряя сознание от боли и потери крови, Корт как-то сумел добраться до укрытия.
Когда сознание вернулось, ругат лежал на полу заброшенной аптеки. Окровавленный нож валялся рядом, а нога была перемотана какими-то тряпками. К счастью, кровь остановилась. Очевидно, он сделал это сам, потому что дверь аптеки была заперта, а больше там никого не было.
С тех пор Корт так и прятался в аптеке. Мародёрам она была не интересна, а Корта снабжала всеми необходимыми медикаментами. Рану он зашил сам. По всей видимости, жизненно важные артерии задеты не были. А ключица, хоть и зверски болела, но медицинского вмешательства не требовала.
Так что на изрядном количестве обезболивающих Корт вполне мог ходить. С точки зрения выздоровления вряд ли это было хорошей идеей, но Корту было наплевать. Уже на третий день он выбрался из своего убежища с тем, чтобы найти одного человека.
Некоторое время Корт позволил себе отдохнуть, привалившись к стене. Он перенёс вес тела на левую, здоровую, ногу. Ругат стоял с закрытыми глазами, пока боль не начала отступать, и краски не вернулись на бледное лицо. Ничто не должно отвлекать его. Ничто не должно мешать думать и действовать.
Только когда ядерная смесь медикаментов полностью подействовала, Корт встряхнулся. Попробовал правую ногу, пошевелил плечом. При движении боль от сломанной ключицы всё ещё простреливала тело, но это было терпимо.
Корт поправил пистолет за поясом и вошёл в дом.
Квартиру он вскрыл отмычкой. За дверью стояла тишина. Корт выдернул пистолет из-за пояса, выставил перед собой и толкнул дверь. В прихожей было темно, но даже в темноте Корт заметил, что это место больше похоже на склад разного хлама, чем на жилой дом. Свободной рукой Корт достал аслур. Поместив руку с пистолетом на ту, в которой был нож, Корт рывком вошёл в гостиную. И замер.
С середины комнаты на него смотрело дуло пистолета и два прищуренных из-под низко надвинутого капюшона глаза.
Несколько секунд никто не двигался. Царило гробовое молчание. Корт позволил себе сделать шаг в комнату и вбок от двери. Мужчина напротив сделал зеркальное движение. Так они стояли: глаза — в глаза, дуло — в дуло. Пока мужчина напротив не выдохнул низким хриплым голосом, полным ненависти:
— Корт.
— Нагир, — эхом повторил ругат, и его противник скинул капюшон.
Корт присвистнул.
Длинные, всегда неопрятные волосы Нагира были коротко острижены, лицо гладко выбрито. Так он выглядел моложе лет на десять. К тому же Нагир был одет в чистую новую одежду: синие джинсы и белую рубашку. В нём не было ничего от того жалкого, потерянного человека, каким Корт его помнил. Разве что плечи ещё немного ссутулились, да в тёмных глазах по-прежнему плескалась ненависть.
— Ты выглядишь иначе, — сказал Корт. — Как житель Лиатраса.
Он сделал шаг в сторону. И тут же Нагир — в противоположную. Они словно кружили вокруг невидимой оси, меняя положение, но оставаясь на одном расстоянии друг от друга.
— Я… как это называется? Ассимилировался. — Нагир начал ухмыляться. — А вот ты выглядишь по-прежнему. Таким же убийцей.
Корт поцокал языком и покачал головой. Если Нагир рассчитывал, что Корт разозлится и сделает неверный шаг, он прогадал. Корт слишком хорошо знал все его замашки. К тому же он пришёл сюда не с тем, чтобы драться.
Нагир мгновенно понял это. Гадкая ухмылка сползла с его лица, как краска под дождём, обнажив чистую, неприкрытую ненависть.
— Зачем явился? — рявкнул Нагир, и Корт напрягся, готовый к любому действию со стороны атлурга. — Решил покончить жизнь самоубийством?
— Нет, — ответил Корт и опустил пистолет. — Я знаю, что ты работаешь на организацию. Я хочу заключить с ними соглашение.