Бертран улыбнулся.
- На Востоке, в Индии, существует секта, члены которой верят, что после смерти человеческая душа вселяется в другое тело. Этих же взглядов придерживались, между прочим, и катары. Только пока переселяется, эта душа о прошедшей жизни забывает. Чтобы в новой жизни понести наказание за грехи прежней. Если верить этой секте, я просто смогу возродиться после смерти. А если верить нашим церковникам, то ничего хорошего «по ту сторону» меня не ждёт. В рай я не попаду уже потому, что я де Го, да и скучно там, среди одних праведников. Уж лучше в ад. Там компания веселее.
Гильом содрогнулся и перекрестился. Бертран улыбнулся, глядя на это.
- Ты слишком много якшаешься с протестантами. Их мрачные догматы отравили тебе жизнь.
Гильом хотел что-то сказать, но в это время вошёл Матье, за которым следовал продрогший настоятель. Увидев свечу на камине, он направился к нему, но разочарованно остановился посреди комнаты, не дойдя нескольких шагов.
- Почему вы не разожгли камин? – спросил он, обращаясь к Гильому. – В вашем доме холоднее, чем на улице.
Гильом коротко глянул на него и пристально посмотрел на тёмное нутро камина. Через некоторое время оттуда потянулась струйка дыма, а ещё по прошествии времени на остатках дров заплясал маленький язычок огня, постепенно становясь больше.
- Мы с Матье, да и все наши слуги, - сказал он, обращаясь к выпучившему на огонь глаза настоятелю, – не чувствуем холода. Но для гостей дрова у нас есть.
Он кивнул Матье, и тот скрылся в сумраке комнаты. Через некоторое время он появился с охапкой дров и свалил её перед камином. Настоятель ещё некоторое время с ужасом смотрел на огонь в камине, затем часто перекрестился и забормотал молитвы. Бертран разразился громким смехом.
- Браво, Гильом! Вы напугали своего гостя даже лучше, чем я!
Гильом мрачно посмотрел на веселящегося Бертрана и повернулся к настоятелю. От его взгляда тот вздрогнул и с ужасом посмотрел на него.
- Vade retro, Satanas!* – прошептал он и перекрестил Гильома. Тот смиренно вздохнул и перекрестился. Настоятель некоторое время пристально смотрел на него, ожидая то ли, что Гильом испарится, то ли, что у него вырастут рога и хвост. Но Гильом смиренно стоял и бормотал молитвы. Успокоившийся было Бертран, глядя на эту сцену, снова зашёлся смехом.
- Братец, прекратите эту комедию, - сквозь слёзы смеха взмолился Бертран. – Я могу задохнуться.
Гильом и настоятель одновременно посмотрел на него. Внезапно посерьёзнев, Бертран произнёс:
- Мне надоела эта ханжеская комедия. Матье, проводи настоятеля.
Матье медленно посмотрел на Гильома. Тот кивнул. Подойдя к камину, Матье взял свечу и повернулся к настоятелю. Тот, потирая руки от холода, пошёл вслед за Матье, медленно поднимавшемуся по лестнице, подсвечивая себе единственной свечой. Проводив их взглядом, Бертран пересел в кресло около камина. Оказавшись в его неверном свете, Гильом устроился в кресле по другую сторону от Бертрана. Некоторое время он смотрел на огонь.
- Почему Виктор охотится в Жеводане, а не где-нибудь ещё? – прервав затянувшееся молчание, спросил Бертран.
- Он ищет, - коротко ответил Гильом, взглянув на него. Потом он снова перевёл взгляд на огонь.
- Ищет? Что? – недоумённо спросил Бертран.
- Я не знаю. Он сказал только, что ищет, - не поворачивая головы, ответил Гильом.
- Проводи меня к нему.
- Зачем?
- Я хочу сам его спросить, - Бертран встал. Вслед за ним медленно встал Гильом.
- Сейчас? Он спит.
- Нет. Он ждёт меня, - Бертран взял перчатки и шляпу. – Да, а почему ты вообще его выпускаешь?
- Он мой брат, - мрачно глядя на Бертрана, произнёс Гильом и направился к выходу. – Он несчастный больной человек, чтобы о нём ни говорили. Он мой брат. И он должен найти то, что ищет. Возможно, это ему поможет.
- Для начала его кто-нибудь выследит и сдерёт с него шкуру, - проворчал Бертран, идя вслед за Гильомом по тёмному дому. – А заодно и с тебя.
Гильом обернулся и бросил короткий взгляд на Бертрана, затем пошёл дальше.