Ну и глупец ты, Бертран. Неужели ты думаешь, что эти памфлеты и сплетни появились сами собой? Конечно, это надо было выдумать, издать и привезти через пол-Европы. Гильом мне помогал. Пока не тронулся умом на своих тамплиерах. Он всё ищет голову Иоанна Крестителя и пытается разгадать, куда подевались их сокровища. Тоже глупец. Не понимает, что в дурацкое копьё Лонгина или Библию дьявола, гвозди из креста Христа или его крайнюю плоть никто не верит. Их сила не в магии. Христос был человеком, вокруг которого сочинили утопическую сказку и огородили церковью. Все эти волшебные вещи волшебны лишь в воображении тех язычников, кто в экзальтации верит в них. Несмотря на все эти "тайные" общества, сейчас всё решает человек. Вспомни, ведь ещё так недавно появились эти листки, которые именовались газетами и которые мало кто читал. А теперь, благодаря мне и моей фантазии, у нас тысячи читателей. В разных слоях населения. Я и неграмотных не обошла стороной - для них есть картинки. Ты частенько держал моё творение в руках. Но, в конце концов, мне это надоело. И я решила убить австриячку одним ударом - этой афёрой с ожерельем. Её Трианон и Сен-Клу слишком дорого обошлись казне. Это уже вызвало недовольство. Когда она въехала в Париж после рождения сына - её хоть кто-нибудь приветствовал? Хорошо быть щедрой за чужой счёт. Хорошо прослыть благотворительницей, раздавая милостыни из денег, которые отобрала у нуждающихся. Ненавижу это лицемерие. За это я её и наказала. Да ещё за то, что она жена короля. Мной не должны править те, кто изничтожал мою семью.
Уж не хочешь ли ты сама влезть на трон? – забавляясь, спросил Бертран.
А зачем мне это? В моих руках власть тайная. Зачем мне отдавать это преимущество? Во Франции не должно быть королей. Должно быть правительство, которое прислушивается к мудрым.
Как в Американских Штатах?
А почему бы и нет?
А к мудрым ты относишь себя?
Ну так почему бы нет? Уж я, по крайней мере, не буду выбрасывать деньги на сады, секретеры и "идеальные деревни", не допущу, чтобы моё имя хоть вскользь попадалось в сатирических памфлетах.
Неужели всё это выдумка - то, что написано в них?
Большей частью. Мне плевать, сама австриячка покупала ожерелье, или её обманул кардинал Роган. Мне плевать, от кого она рожала своих детей - от короля, графа д’Артуа или Ферзена. Не это главное. Чтобы поверили в ложь, нужно, чтобы в её основе была крупица правды. А потом, многократно повторенная ложь, становится истиной. После всего, что я навыдумывала, можно обвинить Антуанетту в том, что она спала со своим сыном и ела некрещеных младенцев. И этому поверят. И найдутся «очевидцы».
Жуткие вещи ты говоришь, - улыбнулся Бертран. - Неужели люди так глупы?
Каждый человек умён по-своему. А в толпе разума нет. Толпа - стадо, которым легко управлять, если знаешь как. Я не собираюсь править толпой. Я хочу осуществить свою месть. Потому что, за всю историю нашей семьи одиночки и дворцовые заговоры ни к чему не привели. Уж на что было смутное время, когда правил «народный король» Генрих. А всё равно - Бурбоны у власти. Уж на что наша семья способствовала казни Карла Стюарта, а его сынок, всё же, пришёл к власти. И пусть Стюарты на нём закончились - на трон сели их родственники*. Теперь я попробую иной путь. Веками королевские дома уничтожали нашу семью. Пора ответить тем же. Карл с головой простился. Теперь очередь Людовика. Я хочу, чтобы его голова скатилась под топором палача, как голова Карла. Я хочу видеть это! Я хочу видеть голову австриячки на воротах! Я хочу видеть там головы всех её детей!
Ну а дети тебе чем помешали? - ухмыльнулся Бертран.
Отродье врага не должно жить. Оно плодит других врагов.
А проклятие нашей семьи?
Ты веришь в эту древнюю сказку? Я предпочитаю жить настоящим и помнить прошлое. Только так можно создать будущее. Можешь ждать пришествия тринадцатого потомка. Можешь готовить его. Я же предпочитаю жить настоящим и творить будущее. Сама.
Хорошо. Как хочешь. А что Бьянка?
Эта дура последовала за австриячкой. Жду, не дождусь, когда им обеим отрубят головы и насадят на пики, как шлюхе Ламбаль.
Почему ты её так ненавидишь? Бьянка из нашей семьи.
Слезливое, ничтожное создание, которое всегда приспособится к жизни за счёт других.
Ну, сейчас она не очень приспособилась: в Тампле или в Консъержъери не так, чтобы очень комфортно.
И что? Сейчас она играет роль мученицы. Вот увидишь, её постная физиономия с вечным упрёком нам, ещё не раз будет встречаться на нашем пути, если австриячку казнят. Она выкрутится.
Посмотрим. Ты же знаешь будущее, - Бертрана явно забавляла ненависть женщины. - Катерина, ты же умеешь читать мысли. И пусть бог или дьявол не сделали тебя полноценной женщиной, но ты же не утратила умений нашей семьи.