*** Масоны (франкмасоны – вольные каменщики) – религиозно-мистический орден, основанный около IX в. Ставил своей целью сбор и сохранение мистических знаний древности и влияние на политику через многочисленных членов.
* Мани – легендарный пророк катаров.
Часть восьмая. Глава третья
Глава третья
На фоне догорающего неба старый замок семьи де Го казался неприступной крепостью, сурово глядящей на прилегающие поля и леса. Однако подъехав ближе, путники увидели, что время и отсутствие средств у прежних владельцев не пощадили бывший монастырь Сен-Катрин, ставший родовым гнездом проклятой семьи. Некогда широкий ров, окружавший монастырь и вырытый еще первым Бертраном де Го, чтобы придать захваченному им монастырю вид неприступной крепости, превратился, благодаря обвалившимся берегам и ушедшей воде в большую грязную и зловонную канаву. Высокие стены, по которым убегал Жоэс, слуга Жильбера Орси, старого настоятеля соседнего монастыря, зверская казнь которого первым Бертраном де Го вызвала к силе проклятие его семьи, стояли наполовину разрушенные, поросшие мхом и травой, а местами зияли выбитыми камнями. Замковый двор представлял собой смесь каменных улиц и высокой травы. Вместо хозяйственных построек остались одинокие столбы. На некоторых висели на одной петле рассохшиеся двери. Сам замок казался бесформенной грудой камней, местами уложенных в подобие крепости. Провалившаяся крыша не защищала от дождя и снега. Забвение, запустение, пыль и ветхость представляло собой родовое гнездо зловещей семьи. Если и остались в замке потайные комнаты, то механизм тайников, скорее всего давно вышел из строя.
- И ты хочешь отдать Первому консулу всё в обмен на это? – произнёс один из путников, обведя рукой руины. Он медленно слез с лошади.
- Да, уважаемый Мишеле. В этом месте всё началось, в нём и должно закончиться.
Второй путник легко спрыгнул со своей лошади.
- Вам не понять этого. Это средоточие нашей семьи. И даже, если вместо замка здесь останется голая земля, я должен владеть ею. А то, что я отдаю… Оно мне не принадлежит. Я лишь хранитель. А владеть должен избранный. Ему я и передаю то, что должен.
Ведя под уздцы лошадь, он прошёл к развалившейся конюшне. Удивительно, но там оставалось сено, в былые времена кем-то заботливо запасённое, которое не сгнило совсем и которое не успели растащить окрестные крестьяне. По крайней мере, усталая лошадь его осталась довольна зелёной травой вокруг и пересушенной соломой в углу. Мишеле, ещё раз критически оглядев двор, пошёл вслед за ним. Привязав лошадей, путники вошли в здание замка. В просторном зале гулял ветер, перекатывая пыль из одного угла в другой. Массивный герб с пятнами позолоты венчал огромный щербатый камин. Прежде в зимние вечера в нём можно было сжечь целиком бревно или во время пиров и праздников целиком запечь телёнка. Мишеле внимательно оглядел герб: чёрная змея о двух ногах, с крыльями и второй головой на хвосте, раскрыв пасть, смотрела на него злыми глазками. Со второй половины герба на него смотрел козёл, очевидно раньше бывший золотым, с головой барана и четырьмя рогами на ней. Одна пара рогов была прямой – козьей, другая закруглённой – бараньей. Его чёрное поле от времени посерело и почти слилось с красным полем на первой половине герба. Внизу на остатках каменной ленты виднелись буквы девиза. По оставшимся можно было угадать: «Быть над всем».
- Колоритные, однако, у вас предки, - произнёс Мишеле, указывая на герб.
- Да, амфисбену и титирон объединил в один герб наш давний предок, как только женился, - сказал Бертран де Го, подходя к камину. Он любовно поглаживал его, вспоминая семейное предание о том, что камин был установлен на месте бывшей потайной комнаты аббатисы монастыря Сен-Катрин. Однажды во время очередной пирушки кто-то случайно запустил механизм, который открывал стену. В потайной комнате нашлись сокровища монастыря и то самое предсказание, которое сочинил Жоэс. Никому не приходило в голову, что это просто дурно написанное стихотворение. Наоборот, горбатая и кривоногая дочь Бертрана и Катерины, их вторая дочь после рогатого сына и первой хвостатой дочери, увидела в этих виршах причину своего уродства. Именно с этой Бьянки де Го ле Муи посредственное творение ребёнка и стало считаться в семье предсказанием. Именно с этого времени кто в надежде запутать бога, кто по противоестественному влечению, а кто из злой и жестокой шалости стали сожительствовать не только с окружающими смердами и вассалами, но и с собственными родственниками. Со временем слухи о предсказании и образе жизни семьи разошлись, и не один вассал опасался за свою душу и жизнь и души и жизни своих родственников. Чудодейственное средство сохранения молодости и красоты, столь же ужасное, сколь и бесполезное и пришедшее откуда-то из Румынии, прижилось здесь крепко. Крестьяне, хотя и имевшие множество ртов и мало средств, сначала не очень обращали внимание на то, что их юные дочери, поступая в услужение в замок, обратно не возвращаются. Но однажды и это стало известно. Ванны из крови юных и нетронутых девушек возмутили и ужаснули крестьян. Однако, мор, поднявшийся вскоре, был цинично объявлен Бертраном де Го господним наказанием за непослушание воле господина и сеньора. Затем, для острастки он из мортир разрушил несколько крестьянских построек, и крестьяне перестали роптать открыто. Некоторые ушли в леса и разбойничали или служили дичью для развлекавшихся охотой молодых сеньоров. Потребность убивать людей и есть изредка их мясо, родилась со вторым сыном Бертрана де Го. Оставшиеся в деревнях крестьяне после бесплодных обращений к королю, которому нужны были сокровища и деньги рода де Го и который в связи с эти старался закрывать глаза на творимое в землях указанного рода, смирились со своей долей и жили, уповая на милосердие божье, чтобы «благодать» сеньора обошла их стороной. Даже могущественная инквизиция отступала пред волей сеньоров здешних мест и просьбами короля.
- Так где же ваше Копьё судьбы? – прервал размышления Бертрана Мишеле. Бертран вздрогнул и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут услышал топот лошадей за дверью и голоса. В замок вошли два человека в военной форме.
- Капитан Мишеле, - обратился один из них к ординарцу консула. – Первый консул послал нас, чтобы сопровождать тебя и ту вещь, которую ты должен привезти ему. - Он смотрел прямо на Мишеле, но Бертран усмехнулся.
- Что такого обо мне узнал консул, что послал сопровождающих? У меня не было намерения убивать вашего капитана.