На пороге его встретил обеспокоенный хозяин.
- Сударь, вы, я вижу, человек военный, привыкли ко всяким неожиданностям. Пойдёмте со мной. Возможно, по глупости я что-то перепутал, но один ваш солдат мёртв, а второй очень напоминает мертвеца.
Мишеле без разговоров быстро пошёл за хозяином в комнаты, занятые Вилларде. Подойдя к его комнате, хозяин перекрестился.
- Покойник тут. Со времён революции я многое повидал. Но такое вижу впервые.
Мишеле открыл дверь. Вилларде лежал на ковре лицом вниз. Крови и ран при быстром осмотре Мишеле не нашёл. Его поразило только лицо Вилларде: отливавшее синевой с коричневыми кругами вокруг глаз. Странгуляционной полосы на шее Мишле тоже не нашёл. Он поднялся и перекрестился над телом. Выйдя за дверь, он прикрыл её за собой.
- К нему никто не входил?
- Я опросил всех слуг и, клянусь богом, - хозяин снова перекрестился. – Не только никто посторонний, даже его товарищ из соседней комнаты.
- Этот товарищ, он не выходил из своей комнаты совсем?
- Как только я проводил его, он закрыл дверь. Позже попросил вина. Я немного замешкался – новый постоялец прибыл. А когда я вошёл к нему, он был уже таким, каким вы увидите, если зайдёте к нему.
Мишеле не заставил себя уговаривать и толкнул вторую дверь.
Бертран не переодевался после дороги. Только скинул мундир и сапоги. Сам он сидел в кресле в расстёгнутой сорочке. Перед ним лежала трубка, из которой вился какой-то сладковатый дымок, от которого у Мишеле слегка закружилась голова. Неправильной формы небольшой алмаз Бертран держал в правой руке. Левая висела вдоль кресла, сжимая какой-то листок. Глаза у Бертрана были закрыты, фигура застыла. Когда Мишеле пытался его облокотить о спинку кресла, тело с большим трудом опёрлось о неё. Выражение лица Бертрана при этом не изменилось. Мишеле, нагнувшись, приложил ухо к его носу и несколько минут сосредоточенно прислушивался. Положив руку на грудь, он медленно считал удары сердца. Затем, нахмурившись, он резко выпрямился.
- Срочно за лекарем. Второму уже не помочь, но этого, пока он ещё жив, спасти надо, - резко произнёс Мишеле хозяину. Тот, перекрестившись, мгновенно исчез.
Мишеле, продолжая осматривать Бертрана, попытался вытащить из его левой руки исписанный лист. Оторвав конец, который сжимали пальцы, он прочитал:
«Любезный Мишеле. Если вы читаете это письмо, значит, вы нашли меня во время одного из моих припадков летаргии. Это свойство нашего рода. Оно передаётся не всем и не всегда, но мне, как вы уже поняли, не повезло. Ничего страшного, но очень утомительно и хлопотно. Чтобы приступ быстрее прошёл, и меня не похоронили заживо, как моего деда, я вас прошу сделать мне следующее одолжение. В моих вещах вы найдёте два флакона с жидкостью. Флакон, где написана цифра «один» надо вылить весь и подогреть тёмную жидкость, которая в нём окажется. Как только она начнёт кипеть, капнуть в неё четыре капли из флакона с цифрой «два» и дать остыть. Пока это проделываете, из флакона с цифрой «три» высыпьте порошок. Его нужно совсем немного. Охлаждённую, но не холодную жидкость шприцем, который найдёт там же, введите мне в вену на руке. Пока кровь разнесёт её по всему телу, подожгите порошок из флакона с цифрой «три» и его пары поднесите к моим ноздрям. Когда увидите, что мои веки дрогнули, процедуры можно прекратить. Заранее приношу вам извинения за хлопоты и прошу вас оказать мне эту дружескую услугу. Умоляю, не давайте мои флаконы в руки знахарям и лекарям. Эти невежественные люди убили моего деда, а способ, которым бабка пыталась его спасти и который я описал вам, сочли колдовством. Её сожгли на костре, когда она пыталась вскрыть могилу деда. Ещё раз приношу вам свои извинения за беспокойство. И уповаю на вашу честь.