Глава восьмая. Часть седьмая
Глава седьмая
Спускаясь вниз, он заметил женщину в чёрной одежде и с чёрным платком на голове, натянутым до самых глаз. Она стояла на пороге трактира, держа в руках узелок. Увидев Мишеле, она спросила:
- Где я могу увидеть господина, который никак не проснётся?
- А кто вы такая? – спросил Мишеле, подходя к ней.
- Я знахарка Катерина, - произнесла она, глядя на него сверкающими чёрными глазами.
Мишеле внимательно оглядел её. Черные сросшиеся брови над большими чёрными глазами, крупные черты смуглого лица, более подходящего мужчине, с тёмным пушком, невысокая коренастая фигура, странно покосившаяся на один бок, словом, родись эта женщина лет на двести раньше, её бы за один внешний вид сожгли на костре как колдунью.
- Я и хозяин только что говорили о том, чтобы послать за знахаркой Катериной, а вы уже здесь. Как вы узнали?
- Город маленький и полнится слухами, - уклончиво произнесла знахарка, буравя его глазами. Мишеле поёжился.
В это время откуда-то из боковой двери вышел хозяин.
- А-а, ты уже здесь, - Он был ничуть не удивлён. – Сударь, она та, о ком мы говорили. Вы позволите проводить её к вашему товарищу?
- Я сам её провожу, - произнёс Мишеле и пошёл к лестнице. Странная женщина в чёрном двинулась за ним, сильно припадая на правую ногу.
Поднявшись на этаж, Мишеле остановился у комнаты Бертрана.
- Так откуда вы узнали, что хозяин собирался послать за вами? – спросил он, положив руку на ручку двери.
Женщина хмуро посмотрела на него.
- Мне вам это объяснить трудно. Я и сама этого не понимаю. Просто мне дано чувствовать и видеть многие вещи, которые остальные не замечают.
Мишеле снова внимательно оглядел её, стараясь избегать взгляда магических чёрных глаз.
- Так вы откроете дверь? – резко спросила она. Мишеле вздрогнул и открыл дверь.
Войдя, женщина подошла к Бертрану, прощупала его пульс, попыталась открыть рот, заглянула в глаза, тыльной стороной ладони прикоснулась ко лбу. Затем она развязала свой узелок и стала доставать из него разные склянки.
- Попросите хозяина вскипятить воду и подержать в ней это. - Она протянула Мишеле шприц.
- Зачем? – недоумённо спросил Мишеле, глядя на шприц в своей руке.
- Его тело сейчас ослаблено. Даже, если вы чихнёте около него, это может быть для него смертельным позже, когда он очнётся. Прокипятив шприц, мы сделаем его чище насколько это можно. И попросите у хозяина кружку вина для себя. Вы, наверное, не ужинали.
«Вот чёрт, - подумал Мишеле, спускаясь по лестнице в поисках хозяина. – Во что я ввязался, согласившись сопровождать этого Фластилара?». Столкнувшись с хозяином, он передал ему слова знахарки. Затем поспешил обратно. Больше ужина его волновало, что и как будет делать эта колдунья.
Войдя в комнату, он остановился на пороге. Из алхимической горелки, которую зажгла знахарка на ближайшем к Бертрану столе, выбивался голубоватый огонёк. На горелке стояло глубокое блюдце, в котором подогревалась тёмная жидкость. Сама знахарка стояла рядом со склянкой в руке, внимательно наблюдая за процессом. Как только тёмная жидкость начала кипеть, знахарка капнула в неё несколько капель из своей склянки. По комнате поплыл запах странных экзотических трав. Мишле слегка подташнивало от него. Затем она подождала немного и загасила горелку. Мишле прошёл в комнату, ощупывая флаконы Бертрана в своем кармане. Усевшись в неудобное кресло, он спросил знахарку:
- Что это вы делаете?
Медленно обдувая горячее блюдце, держа его в голых ладонях, знахарка повернула к нему серьёзное лицо.
- Это обыкновенные настойки трав. Я пытаюсь разбудить этого человека способом, который мне известен от моей матери. Её дядя хранил у себя книгу, написанную шифром одним из моих предков. В этой книге указывались способы лечения многих болезней.
- А кто же расшифровал эти записи?
- Моя мать. От такого сна она спасла не одного жителя этого города. Она мне рассказывала, что до революции замок, который находится здесь недалеко, принадлежал семье чернокнижников де Го и ле Муи. Их даже инквизиция обходила стороной. А иезуиты всё пытались добраться до потайных подвалов. Бастарды предков ещё живут, и не только в этом городе. Моей матери тоже «повезло» обзавестись незаконным ребёнком. Только я оказалась талантливее многих. Вот за это меня и не любили. То, что я знаю, что человек скажет или сделает до того, как это произойдёт, сослужило мне славу колдуньи. А за то, что я умею лечить травами и добиваюсь успеха там, где бессилен наш лекарь, меня сторонятся, как приспешницы дьявола.
- Вы сказали, что от такого сна спасли не одного жителя этого города. Однако лекарь мне ничего такого не говорил.
- Этот Пьер Бурден дурак. Он в этом ровно ничего не смыслит. Сколько человек он уже похоронил, не зная, что они спят! Их вопли долго стояли у меня в голове, пока они не задыхались под землёй. Я уговаривала его, вскрывать могилы. И только, когда один проснулся в гробу, когда его заколачивали, заставило этого тупого борова пошевелить мозгами. И то, он сначала вызвал священника, чтобы изгнать дьявола из «воскреснувшего». Ведь это вы ему сказали про летаргию, когда он пришёл, прежде, чем он начал осмотр?