Бертран снова попытался встать, но обессиленный этим движением, снова рухнул в кресло.
- Я понял. - Хозяин кивнул и исчез.
- Благодарю вас, сударь, - с улыбкой произнёс Бертран, подавая Мишеле белую холёную руку. – Хорошо, что вы не отдали меня в руки медиков. А теперь верните мои флаконы, - Он лукаво улыбнулся и ткнул пальцем в оттопыренный карман Мишеле. Тот невозмутимо достал три флакона и поставил перед ним на стол.
- А теперь ужин. - Бертран хлопнул в ладоши и, как будто за дверями ждали этого знака, тут же вбежал слуга с подносом. За ним шёл сияющий хозяин с пыльными бутылками в руках.
- За ваше воскрешение и за Первого консула, чьи приказы привели вас сюда! – воскликнул он, поклонился, поставил бутылки и чуть ли не в припрыжку вышел. Мишеле хмуро проводил его задумчивым взглядом. Он не заметил, что в это время Бертран не сводил с него глаз.
Часть восьмая. Глава восьмая
Глава восьмая
- Итак, - произнёс Бертран, наливая себе полный стакан воды. – Вы всё же открыли нашему уважаемому хозяину инкогнито?
- Его подвал очень пригодится Вилларде, пока я вернусь сюда с катафалком, - проворчал Мишеле, вгрызаясь в ароматное жаркое.
- С катафалком? – Бертран отстранил от губ стакан, который уже собирался выпить. – Вилларде умер?
- Да. Местный лекарь сказал, что у него был разрыв каких-то сосудов в голове.
Бертран снова поднёс стакан к губам. По его лицу пробежала тень, но в глазах по-прежнему было удивление.
- Странно, - наконец сказал он, отстранив пустой стакан. – Мне всегда казалось, что в армию набирают здоровых молодых людей.
- Во внутренности, а особенно в голову, довольно трудно, знаете ли, проникнуть, - Мишеле поднял глаза от тарелки. Насмешливый взгляд холодных глаз злил его.
- Хорошо-хорошо, - Бертран с улыбкой поднял обе руки в примиряющем жесте. – Я невоенный, я не знаю, ни как происходит набор, ни чему учат солдат.
Мишеле хмуро взглянул на него и углубился в ужин.
Памятуя слова знахарки, Бертран пил много воды и не налегал на мясо. После ужина они разошлись по своим комнатам. Мишеле, не раздеваясь, прилёг на кровать и предался своим мрачным мыслям. Бертран же, после того как унесли посуду, внимательно оглядел комнату. Его трубка и алмаз были аккуратно сложены на столик у кровати. Осторожно встав, он, покачиваясь, направился к нему. Рухнув на кровать, он взял в руки трубку и горящую свечу, учтиво оставленную хозяином. Медленно и осторожно он раскурил трубку и прилёг поперек кровати, свесив ноги. Через непродолжительное время он сел, отложил трубку и взял в руки алмаз. Глядя на него задумчивым взглядом, он повертел его в руках. Затем, словно очнувшись, он отложил алмаз на кровать, прикрыл его подушкой и потянулся за сюртуком. Через некоторое время он осторожно вышел из комнаты. Усталости в нём уже не было заметно.
Стараясь не скрипеть половицами, он спустился в конюшню. Вокруг стояла тишина позднего вечера.
- Быстро же ты оклемался, - произнёс резкий голос из темноты.
Бертран пошёл на него. Темнота, казалось, ему не мешала.
- А что здесь делаешь ты, Катерина? Зачем ты пришла меня спасать?
Наконец он подошёл к тёмному углу, где на сене сидела знахарка, прижимая к груди узелок.
- Ты позвал меня, ты не помнишь?
Она встала и попыталась рассмотреть в темноте его глаза.
- Ты необычная женщина, - произнёс Бертран, взяв её за руку. Его глаза пристально смотрели в её зрачки. – Хозяин говорил, что ты иногда приходишь, когда только подумают послать за тобой. Кто ты такая? Откуда так много знаешь?
- Я Хромая Катерина, колдунья с болот, - произнесла женщина, вырвав руку и отводя глаза.
- Ты сказала, я звал тебя, - Бертран провёл рукой по лбу и улыбнулся. – Но я этого не помню.
- Не лукавь. Когда ты был не в себе, ты звал своих родственников. Этот зов услышала я. И я пришла.
- Так ты?.. – Бертран подался к ней.
- Да, я тоже умею читать и передавать мысли, как ты. Как бы иначе я услышала твой зов? Да, я тоже дочь этого проклятого рода. Да, я тоже поплатилась за то, что принадлежу к нему.