Невысокий человек мерил шагами комнату.
Помолчав, названный своим собеседником Бертом, произнёс, глядя на шагающего вождя:
- Но я не о том. Мне интересно, чем всё кончится.
- Да, - отозвался его собеседник. – Но это неизвестно. С одной стороны, американцы с англичанами, с другой – русские. И неизвестно, кто первым воздёт в Берлин. На месте фюрера, я бы застрелился.
- Ну и дурак ты, Гилберт Мюллер. А я бы рванул со всеми деньгами, документами, учёными и толпой баб в Антарктиду, Бразилию или Аргентину. Да за один аппарат вертикального взлёта можно было бы пол-Америки поставить на колени. А уничтожить осторожного Сталина, который из Москвы не вылезает, снарядом с ядерным зарядом – это высший пилотаж. От такого никакая осторожность, никакой бункер не спасёт.
- Ты просто дьявол, Берт Гоппе, - со страхом произнёс Гилберт Мюллер.
- Нет, я только его родственник, - улыбаясь, ответил Берт Гоппе.
Часть десятая. Глава вторая
Глава вторая
Проходили дни, и речи невысокого человека были всё неистовей и бессвязней. Казалось, он самого себя хотел довести до экзальтации.
- Мой фюрер, - однажды в полголоса сказал ему полноватый человек с простецким выражением лица. – Мой фюрер, мы не на митинге. Мы в бункере. Мы в осаждённом Берлине. Нам надо думать не о грехах нашей великой нации, а о её спасении.
- Верно, Мартин. Именно поэтому я поручаю тебе одну важную миссию. Ева, - невысокий человек повернулся к женщине, скромно стоявшей в самом тёмном углу. – Ева, моя дорогая. Мы с тобой обвенчаемся здесь, в день моего рождения. А теперь мы должны поговорить с нашим другом Борманом. Пройдём в мой кабинет.
Он стремительно вышел из комнаты, не заботясь, следуют ли за ним или нет. Мартин Борман выразительно посмотрел в сторону группки молодых людей. Двое высоких голубоглазых блондинов тотчас отделились и прошли за ним. Ева Браун, не поднимая глаз от пола, вышла первая.
- Куда это пошли Отто и Оскар? – спросил Гилберт Мюллер своего казалось навеки собеседника Берта Гоппе.
- Перестань задавать идиотские вопросы, - прошипел тот. – Открой уши и слушай, раскрой глаза и смотри. Я же тебе сказал, фюрер не такой дурак, чтобы застрелиться, если далеко в тылу у него припрятана возможность всё начать сначала. Ну, или продолжить.
- Да, но…
- Ты лучше повнимательнее посмотри на ту девушку, - Берт Гоппе указал на светловолосую девушку с короткой стрижкой, которая полулежала в тёмном углу в широком кресле. Её глаза были слегка затуманены, движения заторможены. Казалось, она не понимала, где она и что с ней.
- Берт, это же Кэт! – Гилберт Мюллер потрясённо смотрел на неё. – Что с ней такое?
- Ты заметил, что Густав Велер тоже здесь? – не отвечая, спросил Берт Гоппе.
- Двойник фюрера? И что? – Гилберт Мюллер рассматривал девушку.
- А то, осёл ты тупоумный! – раздражённо воскликнул Берт Гоппе и тут же зашептал: - Двойник фюрера, девушка, похожая на Еву Браун – тебе ничего не приходит в голову? – Он с усмешкой смотрел на своего собеседника.
- Мой бог, Берт! Они хотят убить их, выдать за себя и удрать!
- Ну наконец-то! – Берт Гоппе хлопнул Гилберта по плечу. – Именно это я тебе и толкую уже четверть часа.
- А как же мы?
- А мы – расходный материал. Но я этого так не оставлю. Мы ещё посмотрим, кто сбежит в Аргентину. Как ни преданна Ханна Рейтч фюреру, как ни мал её трехместный самолёт «Шторх», я всё же попытаюсь спастись.
- Как? Ещё неделя-две, и фюрербункер и рейхсканцелярия над ним будут в руках союзников.
- Пока союзники договариваются, кто первым водрузит знамя над Рейхстагом, у нас есть время. Думаешь, англичанам или американцам нужна коммунистическая Европа? Да не пройдёт и десяти лет, как братание на Эльбе сменится яростной ненавистью.
- Может да, а может и нет. В любом случае надо уносить ноги. Я не для того страдал четыре года мигренью, заставляя поверить в моё «арийское» происхождение, чтобы мой вождь меня бросил, как обглоданную кость. Ты же видишь – каждый день здесь всё меньше народу. Все разбегаются.
- Вот и я хочу. Надо только подумать, как.