Катя помолчала. Поднеся чашку к губам, она стрельнула глазами на Катерину.
- Ты же сама сказала, что он ничего не помнит? И ты хотела, чтобы я этой «девственной» душе открыла все привычки нашего рода? К тому же, дедуля уже всё ему сейчас рассказывает.
- А ты умная девочка, - улыбнулась женщина, выпуская замысловатый дымок.
- Было в кого, - хищно улыбнулась Катя, поднося чашку ко рту.
Часть одиннадцатая.Глава шестая
Глава шестая
- Ну-с, молодой человек, - Бертран прошёл к большому кожаному креслу и указал Борису на кресло напротив. – У вас, я вижу, много вопросов. Вы в недоумении, вы растеряны. Что ж, через несколько часов вам всё станет ясно и удивляться вы перестанете.
- Один вопрос я бы, всё же, хотел вам задать сейчас. - Борис с наслаждением устроился в кресле и протянул руку к коробочке с сигарами. Бертран кивнул, выпуская клуб ароматного дыма. – Что такое голем и почему Катя назвала так Пьера?
Бертран улыбнулся и моргнул слепыми глазами.
- Это, вообще-то, два вопроса. Но я отвечу. Хотя, лучше бы вам это узнать после церемонии. Сейчас слишком многое придётся объяснять. Ладно, попробую.
Он сел поудобнее и сложил кончики пальцев перед собой. Тонкая струйка дыма лениво поднималась к потолку.
- Сейчас успехи по клонированию поставлены под вопросом, но во времена Средневековья, по слухам, некоторые учёные, да и просто алхимики, среди них поминался ближайший и любимейший фаворит Петра Великого, Яков Брюс, колдовавший в Сухаревой башне, умели из глины делать людей, оживлять их и заставлять служить себе.
- И вы хотите сказать?.. – Борис подался вперёд.
- Да, наша семья владеет этим секретом. Уже много поколений Пьер служит нашему роду. Он, конечно, изнашивается. Но не так быстро, как мы с вами.
- А его интеллект?
- Увы! – Бертран развёл руками. – Я не господь бог и даже не его оппонент. Наш род владеет только тем, что может создать человека. Но вдохнуть в него душу, мысли, чувства, разум – этого нет.
- А почему вы сказали – бог или его оппонент? Разве прерогатива дьявола вдыхать души?
Старик снова улыбнулся.
- Вы слышали о вуду? – Борис кивнул. – И вы считаете, она от бога?
Борис задумался.
- Хотя моя сестра и считает, что бог и дьявол – это одна сущность, проявляющаяся в разное время по-разному. В этом она согласна с гностиками. Однако я придерживаюсь другой точки зрения. Наш Хозяин не всемогущ и не всесилен, как бог, но у него больше слуг.
Борис молчал. Он, человек XXI века, атеист и практик, оказался в каком-то диком Средневековье с ведьмами и чертями, или в банальном сумасшедшем доме выродившегося по этой причине рода. Ему по-тихому надо сваливать от сюда. Неизвестно ещё, что такое за церемония его ждёт.
- Да, в нашем роду много неординарных личностей, - словно прочитав его мысли, произнёс Бертран. Его соединённые кончики пальцев с сигарой между ними бросали причудливые тени в мерцавшем свете свечей. – И ваша… подруга тоже. Только понятие «ведьма» некорректно. Ведьма – это та, которая ведает, знает. А в нашей семье не только знали – применяли знания. Словом, были колдунами. И всякий за это расплачивался. Кто двуполостью, кто вечной молодостью, кто быстрым старением, кто неутолимой жаждой крови или человеческого мяса. Ваша подруга тоже не избежала этой участи.
- И чем же страдает она? – Ирония Бертрана прорвалась сквозь опасливое удивление.
- Синдромом Жанны д’Арк, - Борис непонимающе смотрел на него. – У неё нет матки и яичников. Она не может забеременеть и родить. Отсутствие месячных при явной девственности Орлеанской девы бургундские и английские судьи и посчитали доказательством её дьявольской сути. Согласно «Молоту ведьм» Шпенглера и Инститориса, двух озабоченных фанатиков-монахов, создавших пособие по выявлению и наказанию колдунов, девушка, не знавшая мужчины, не может быть пособницей дьявола. Но тут налицо было недоделанное дьявольское творение – девушка, которая не девушка.