Пробило полчаса. Отложив в сторону Макиавелли, Бертран прикоснулся к маленькой изящной книжке стихов Петрарки.
- Мадам, - не оборачиваясь, произнёс он, поглаживая узор на обложке. – Вам не зачем следить за мной. Если бы я захотел, я бы мог убить вас, а ваша стража не обратила бы на меня внимания.
Зашуршала портьера. Бертран обернулся. Королева-мать сурово смотрела на него.
- Как вас понимать? – холодно спросила она.
- Позовите кого-нибудь из слуг, я покажу, - предложил Бертран.
Екатерина позвонила. Вошёл слуга.
- Позови Жанну, - приказала заинтригованная королева, мрачно поглядывая на Бертрана.
Через несколько минут вошла молоденькая девушка с опущенными к полу глазами. Бертран оглядел её. Подойдя к ней вплотную и приподняв подбородок указательным пальцем, он посмотрел ей в глаза. Затем медленно прикоснулся к её обнажённой руке и сказал:
- Ты обожглась.
Девушка отдёрнула руку и на глазах удивлённой Екатерины на руке девушки в том месте, где её коснулся Бертран, начал созревать волдырь.
- Ты не аккуратна, - спокойно произнёс он и с размаху ударил её по лицу. Девушка отпрянула, схватившись за покрасневшую щёку.
- Теперь спросите её, кто её ударил, - произнёс Бертран, не глядя на Екатерину.
- Жанна, кто ударил тебя? – спросила Екатерина, протянув к девушке руку. Та непонимающе посмотрела на неё, на Бертрана и пролепетала:
- Ударил? Когда? Я не знаю, не помню.
Бертран удовлетворённо кивнул.
- У тебя ничего не болит. Всё прошло, - проговорил он, и Екатерина увидела, что девушка медленно опустила руку, её щека начала бледнеть, а волдырь на руке уменьшаться и исчезать. – Иди, милая. Королева благодарит тебя за услуги.
Девушка посмотрела на Екатерину. Та кивнула, и девушка вышла. Екатерина молчала. Она перебирала в руках чётки из чёрного жемчуга и задумчиво смотрела на Бертрана.