Он отпустил ладони Бертрана и откинулся на спинку кресла.
- Могу я спросить господина о его имени? – спросил он, сцепив руки на животе.
- Конечно. Я Бертран ле Муи.
В глазах старого колдуна, что-то промелькнуло.
- Вы не имеете отношения к Луиджи да Гоцци? – спросил он.
- Нет. Ни в какой мере. Я даже не знаю, кто это такой.
- Это чернокнижник, сожжённый в Вероне лет десять назад.
- Нет, колдун. Италийские владения нашей семьи это Баса и Бузони.
Руджиери вздрогнул.
- Так вот вы кто! Значит это ваш дядюшка заставил написать завещание на себя вдову графа Баса после того, как убил его?
- Не дядюшка, а двоюродный дед. А племянник троюродного дяди женился на наследнице графов Бузони…
- Девочке десяти лет! – воскликнул Руджиери, воздевая руки к потолку. – После того, как истребил всю её семью!
- Именно, - со спокойной улыбкой подтвердил Бертран.
В волнении Руджиери потянулся к кувшину с водой. К его удивлению кувшин двинулся ему навстречу.
- Господь, спаситель мой! – прошептал помертвевшими губами Руджиери и быстро перекрестился, сделав одновременно «рожки» левой рукой.
Бертран оторвал взгляд от кувшина и со злостью произнёс:
- А-а, теперь ты вспомнил бога, лицемерная душа. А, когда отнимал ребёнка у голодной матери, чтобы использовать его в своих мерзких целях, вместо того, чтобы дать ей поесть, ты о боге не вспоминал. Когда подделывал гугенотские письма, чтобы Генрих Гиз мог развязать гражданскую войну, ты о боге не думал. Когда, вместо оценки алмаза разорившегося маркиза ты состряпал ему подделку, которую он не смог продать и бросился на меч, сохраняя свою честь от обвинений в мошенничестве, бога не было ни в твоей душе, ни в сердце. А теперь, когда я просто показал тебе человеческие возможности или свой дар, если хочешь, ты крестишься и причитаешь. Твоя душа давно погибла. Чего же ты сейчас боишься?
По мере слов Бертрана Руджиери поднимался в кресле. Наконец он встал, опершись о стол.
- Кто вы? – хрипло спросил он.
- Я тот, кто знает о тебе всё, - ответил Бертран, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу. – Не беспокойся, мне наплевать на тебя и твои грехи. Не моё дело вмешиваться в твою жизнь. Губи свою душу как хочешь. Только не надо при мне разыгрывать святой ужас. Я ведь всё равно пойму, когда ты врёшь.
Бертран замолчал. Молчал и Руджиери, обессилено упав назад в кресло.
- Что вы хотите, - наконец сказал он, медленно поднимая глаза и пытаясь спокойно смотреть на Бертрана.
- Я знаю, что у тебя находится часть документов, спрятанных тамплиерами перед уничтожением ордена.
Руджиери дёрнулся и в протестующем жесте вскинул руки.
- Нет-нет, - улыбнулся Бертран. – Уважаемая госпожа не вспомнит эту часть нашего с тобой разговора. Если, конечно, ты сделаешь то, что я скажу.
Руджиери откинулся на спинку кресла и потёр руками лицо.
- Какие документы вам нужны? – устало спросил он.
- Те, которые из Ла-Рошели отплыли к Пиренейскому полуострову. Те, которые болтались по островам в Средиземном море, пока не попали в Венецию. Те, которые ты похитил у хранившего их, принеся в жертву юного и ни в чём не повинного храмовника, только недавно вступившего в орден.