Руджиери мрачно посмотрел на него.
- Нет, любезный, - насмешливо произнёс Бертран. – Убить меня могу лишь я сам или кто-то из моей семьи. А ты, насколько мне известно, не являешься ни тем, ни другим. А вот я могу доставить тебе много неприятных минут, - Он пристально посмотрел на Руджиери.
Тот недоверчиво улыбнулся и попытался что-то сказать, но не смог раскрыть рта. Изумление отразилось на его лице. Он попытался встать с кресла, но не смог двинуть ни рукой, ни ногой. На его лице отразилась паника. Некоторое время Бертран наблюдал за ним, потом произнёс:
- Я не могу излечивать прикосновением, убивать или воскрешать словом божьим. Но я могу заставить твоё тело или твой разум некоторое время подчиняться мне.
Он опустил глаза и потёр лоб. Руджиери в этот момент подскочил в кресле.
- Вы дьявол! Всё, что я слышал про вашу семью – правда! Вы отродье сатаны! И вы хотите, чтобы я помогал вам?
- Колдун и подручный дьявола отказывает в помощи его отродью? – Бертран поднял глаза и впился в лицо Руджиери. Колдун схватился за сердце и стал медленно оседать, цепляясь за угол стола. – Я же сказал, что смогу доставить тебе несколько неприятных минут. Хочешь, тебе каждую ночь будут сниться кошмары? К примеру, Жанна д’Альбре с перчатками от парфюмера Рене, которые ты пропитал ядом? Или та молодая мать, у которой ты отобрал сына, чтобы использовать его тело и душу? Или те несчастные, которых ты травил своими любовными эликсирами? Я могу это сделать. Мне даже не надо находиться с тобой в одной комнате.
- Но у меня нет никаких документов! – воскликнул, задыхаясь, Руджиери, пытаясь дотянуться до кресла. Он тяжело рухнул в него и рванул платок на шее.
- Я предупреждал, что узнаю, когда ты врёшь, - Бертран легко поднялся и ушёл вглубь комнаты. Нажав на скрытую панель, он просунул руку в образовавшуюся пустоту. - Ты слаб, - сказал он, доставая большую шкатулку. – Ты только и можешь, что своими фокусами пугать старушек и трусливых мальчишек. Я бы мог заставить тебя мучиться кошмарами до конца твоих дней. Но сатана дарует тебе милость. Только в эту ночь ты познаешь ужас раскаяния.
Он спрятал шкатулку в складках плаща и сел на своё место.
- Сейчас госпожа очнется, и не будет помнить о нашем с тобой разговоре. Вы продолжите общаться, как ни в чём не бывало, - Бертран хлопнул в ладоши.
Королева пошевелилась в своём углу. Бертран со скучающим видом рассматривал перстни у себя на пальцах.
- Что ты говорил про ребёнка и мерзкие цели? – прервала молчание королева, сидевшая в тёмном углу. Бертран развернулся к ней.
- Моя госпожа. Ваш любимец не отец Лоренцо. Лоренцо родился в бедной деревне у женщины, которую отвергли родственники за внебрачную связь. Женщина попрошайничала в Падуе, когда ослабла от голода и уже не могла работать проституткой. Там её и её ребёнка Руджиери и заметил. Он увидел в мальчике зачатки медиума, а также понял, что впечатлительная натура запросто может принять его слова за откровения свыше. Он воспитывал из него предсказателя и пророка, и когда ему было выгодно, пользовался его «талантами». Разве не Лоренцо сказал, что, если вы убёте королеву Наваррскую, протестанты испугаются и затихнут, и наступит мир? – Бертран взглянул на Руджиери. – Всё очень просто. Он мстил ей за то, что она изгнала из своего королевства колдунов и шарлатанов. А там была благодатная почва для его дел. Ведь в протестантстве предсказание судьбы человеком, не являющимся пророком, считается грехом. Смертным грехом считается ворожба, гадания, астрология и алхимия. Вот ваш любимец и отомстил ей вашими руками. А теперь у вас назревает новая гражданская война. Так бы Лотарингцы и Бурбоны покусывали друг друга, а теперь они втянут и вас в свои склоки.
Бертран замолчал. Он взглянул на королеву, сидевшую с каменным выражением лица, на Руджиери, прикрывшего лицо руками, и добавил:
- Моя госпожа, скоро будет бить набат Нотр-Дамма. Не пора ли вам вернуться домой? Как бы не случилось беды.
- Да, вы правы, - медленно перевела на него взгляд королева. – Нам пора.
Она поднялась.
- С вами я поговорю позже, - холодно сказала она, глядя на согнутую фигуру Руджиери. Она окинула его ледяным взглядом и направилась к двери, где её уже ждал Бертран.
- Вы действительно тот, за кого себя выдавали, - произнесла она в карете на обратном пути. – Теперь объясните, чего вы хотите?
- О, сущей малости, - улыбнулся Бертран. – Чтобы оставили в покое мою семью. Эта суеверная возня вокруг наших знаний и умений очень раздражает.
- Я посмотрю, что я смогу сделать, - сказала королева, откинувшись на подушки.