Бертран взмахнул рукой, и заляпанный грязью и кровью гигант, молча, без эмоций повернулся и вышел. Катерина тут же оставила его оболочку.
- Ах, Катерина, - пробормотал Бертран, шагая из одного угла комнаты в другой, от чего пламя одинокой свечи слегка колебалось. – Что за игру ты ведёшь? А Гильом? Ему-то что надо?
Его размышления прервал стук в дверь.
- Дружочек, ты не спишь? – раздался голос короля.
- Нет, мой господин, - Бертран подошёл к двери и распахнул её. На пороге со свечой в руке стоял король. Его расстёгнутая сорочка была измята, как будто он в ней спал.
- Почему ты не спишь? У тебя утомлённый вид, дружочек, - Генрих поставил свечу на стол и расположился в ближайшем кресле.
- Да и вы, мой король, не в постели, - Бертран заложил руки за спину и насуплено смотрел ан короля.
- Я там был. Пока этот чёртов Ла Варенн меня не вытащил оттуда. Надо сказать, в тамошнем обществе мне было приятнее, чем в его.
- Он приехал?
- Да вот только что. Приехал и огорошил меня сведениями о моей драгоценной Габриэли.
- Он ведь говорил вам, что мадам плоха?
- Он мне сказал, что она очень плоха. Что она уже ничего не видит и не слышит, - Генрих нахмурился. – Что бы это могло быть?
- Вы о чём, мой король?
- Ещё четыре дня назад, в понедельник, кажется, я прощался с ней на берегу. Она была здорова и выглядела очаровательно, хоть и была очень печальна. Что неудивительно после того, как ей голову задурили всякие предсказатели и гадалки. Да и сон нам с ней приснился удивительный накануне. А в среду у неё начинаются судороги. Вчера она пишет какое-то истерическое письмо с просьбой вернуться в Париж, а сегодня она ослепла и оглохла. Дружочек, для меня это очень подозрительно. Тем более, что вчерашний гонец Ла Варенна принёс его письмо, в котором этот дурак утверждал, что всё в порядке. Как может быть всё в порядке, если человек чувствует приближение смерти?
- Вы не знаете, ехать ли вам или нет, мой король? Вы боитесь, что, если вы поедите, что вас тоже могут отравить?
- Отравить? – Король грустно улыбнулся. – Я же обещал жениться на ней. А ты, дружочек, мне говорил не раз, что Франция её не любит. Знаешь, - Король понизил голос до драматического шёпота. – Я знаю ещё кое-что.
- Что? – Бертран невольно подался вперёд.
- Я знаю, что и Европа её недолюбливает, - серьёзно сказал король. – А флорентийцы готовы её живьём съесть. Ведь Дзаметта, у которого она в понедельник обедала, флорентиец? – внезапно спросил он.
- Итальянский финансист, бывший сапожных дел мастер при Валуа, которым единственно он шил обувь по причине малого размера их ног, - ответил Бертран, пристально глядя на Генриха. – А флорентиец он, венецианец, веронец, генуэзец или еще кто – надо Ла Варенна спросить. Ведь это по его совету мадам Габриэль там обедала.
- Ах, да, верно, - Генрих встал.
- Так что вы решили, мой король? – спросил Бертран после долгого молчания. – Что вы будете делать?
- Спать пойду, - рассеянно сказал Генрих и вышел из комнаты, оставив свою свечу на столе Бертрана.
- Непостижимый человек, - восхищённо произнёс Бертран закрытой двери. – Прах меня побери, если этому повесе не покровительствуют боги! Только поэтому можно быть таким беспечным. Его корона того и гляди свалится, а он идёт спать! Впрочем, он прав. Будет утро – будут новые вести. А нет, так хоть голова отдохнёт.
Он задул обе свечи и, не раздеваясь, кинулся на кровать. До рассвета оставалось совсем немного.
Часть третья. Глава шестая
Глава шестая
Бертрану показалось, что он только что преклонил голову на подушку, как его разбудил шум во дворе. Медленно встав, он подошёл к окну. Его глазам предстала деловитая суматоха. «Какого чёрта?» - он ударил кулаком по подоконнику.
- Эдак ты окно разобьёшь, - послышался от двери весёлый голос.
- Мой король! – Бертран резко обернулся. – Что это значит?
- Я решил навестить бедняжку, - Король прошёл в комнату и остановился рядом с Бертраном, глядя на снующих во дворе слуг.
- Вы хотите поставить под удар вашу корону, ваше королевство ради?..
- Тс-с, - Король приложил палец к губам. – Эта женщина, всё же, родила мне наследников. И один из них объявлен будущим королём.
- А его брат? – Бертран повернулся к Генриху и внимательно посмотрел в его глаза.
- А что с ним?
- Оба ваши сына рождены вне вашего брака. И, если уж на то пошло, то прав на корону после вас больше у Сезара. Хотя, его матушка и была в то время как раз замужем за другим человеком. Тонкости закона не для простых людей. И, если развернётся борьба за корону, то те, кто будут за неё воевать, чтобы посадить угодного себе принца, как раз и будут мало внимания обращать на законы, уповая на то, что черни они неизвестны, а дворяне поддержат того, кому им выгодно. К тому же, ходят слухи, что отец детей не вы. А Бельгард, любовник её молодости. Тот, который хвастовства ради познакомил вас с ней, и у которого вы её увели прямо из-под носа. Тоже, согласитесь, повод нервничать и сомневаться.
- Дружочек, что на тебя нашло? – Король повернулся и с удивлением посмотрел на Бертрана. – Когда Сезар родился, госпожа Бофор была замужем за своим мужем! Он обычный бастард, хоть и королевской крови. А Александр родился, когда мы оба были уже свободны. Моя любовь мне верна. Мне не в чем её упрекнуть.
- Свободны? Королева Маргарита отозвала свое согласие на ваш развод. И вы думаете, тем, кто захочет нажиться на поставках вооружения во время войны, отхватить кусок от страны после неё, дорваться до власти, есть дело до таких тонкостей? Когда разразится грандиозная война, каждая сторона будет утверждать, что права она. Гизы и их сторонники – Лига* – ещё тешут себя призрачной надеждой, что посадят своего короля на ваше место. И что, что вы с их военачальником Меркером заключили брачный союз между вашими детьми? Как союз заключён, так его легко и разорвать. А это новая смута, новая война.
- А война разразится? – прищурился Генрих.
- Нет, - нехотя произнёс Бертран.
- Ну, так что ты беспокоишься? – Генрих хлопнул его по плечу. – Если тебе ведомо будущее, дружочек, не беспокойся о настоящем.
- Мой король, я вижу общую картину. Но, как любое полотно, она состоит из мазков. Это, как читать книгу, зная окончание, но, не зная, что к нему приведёт. Да, я знаю, что будет, но не знаю, как. Я знаю, что вас убьют. Но не знаю, почему.
- Ну, так и что? Ведь убьют же? Какая разница, почему?
- Огромная! Одно дело, умереть королём, которого любят все – от нищего до принца. И совсем другое – умереть, как собака только потому, что не можешь удержать свой член в штанах, - с досадой сказал Бертран.