* Hic est manus Dei – это рука Господа (лат.)
Часть третья. Глава одиннадцатая
Глава одиннадцатая
- Да не убивал я её, клянусь телом Христовым! – Похожий на паука человечек распростёрся у ног суровой крупной дамы в тёмном бордовом платье, сидящей на стуле с резными ножками и подлокотниками с отделкой в тон платью вишневым шёлком. Позади неё колыхалась тяжёлая малиновая портьера. И если бы не свет свечей, то в этой комнате был бы гнетущий мрак
- Что мне до смерти этого человека? – грубым голосом произнесла дама. - Только такие невежественные люди, как ты, считают его богом! – Бледные тени позади неё тихонько перешёптывались. – Кто тогда её убил? Генрих? Этот похотливый козёл? Да у него рука бы не поднялась убить свою любовницу и мать своих детей. Женщину, с которой он носился как с казной короны! Мало ли что он наобещал ей, хоть прилюдно, хоть нет? Франция не уважала Габриэль. Особенно после непристойной истории с портретом и скандальных пасквилей месяцем раньше. Ты думаешь, хоть кто-то всерьёз воспринял его слова о браке? О браке с разведённой фавориткой, которая наставляла ему рога со своим старым любовником Бельгардом? Фавориткой, из-за которой «возлюбленный король Генрих», - Губы дамы искривила презрительная улыбка. – развёлся с обожаемой французами Марго? Что с того, что она была бесплодна и из своего заточения в Оверни подсылала к нему убийц? Это даже пошло на пользу: после покушения на приёме в Лувре замороченным ею иезуитом, сам орден был из Франции изгнан. К радости буржуа и крестьян. – Дама тяжело поднялась со стула. Тут же две бледные тени подхватили её с двух сторон под руки. Она досадливо отпихнула их. – Зато она была умна, образованна, красива, утончённа и настолько добра, спасла короля в Варфоломеевскую ночь и впоследствии закрывала глаза на толпы любовниц этого похотливца. Одна «прекрасная Коризандра*» чего стоит. А Фоссез**, с которой его жена вынуждена была носиться, покрывая её беременность? О красоте «королевы Марго» слагали легенды. О её интригах и милых интрижках, веселивших всю Европу, писали трактаты. К тому же, она устраивала испанцев. Ведь, не имея наследника, после смерти Генриха можно попытаться договориться с Гизами. Кто там из прямых наследников остаётся? Да почти никого.
Дама тяжело прошлась по едва освещённой комнате, переваливаясь с ноги на ногу, и остановилась у коленопреклонённого человека.
- Англичане? А им это вообще зачем? Наоборот, брак Генриха против воли папы развязывал войну как внутри Франции, так и вне её. Несмотря на все дружеские отношения Генриха и Елизаветы. А пока двое дерутся, можно ловить рыбку в мутной воде, поставляя оружие и фураж для обеих армий. А там, глядишь, эти двое выдохнутся и можно будет сполна отомстить за Столетнюю войну и за более близкое поражение – Ла-Рошель. К тому же, Филипп Испанский благополучно скончался прошлой осенью. Напасть на ослабленного противника – что может быть проще? Подобной тактики придерживалась, если не ошибаюсь, незабвенная королева Екатерина. Помнится, она очень умело стравливала Гизов с Бурбоном, чтобы оба оставили в покое её сыновей. Жаль, правда, что, даже имея четырёх сыновей, она не дождалась правящего внучатого племянника. Хотя для нас это даже хорошо, - Дама попыталась заложить руки за спину, но у неё ничего не получилось: объёмы её тела ограничивали её движения. Она досадливо топнула ногой, от чего задрожали канделябры и замерцал свет свечей в них.
- Так кто её убил? – Она пристально посмотрела в лицо дрожащего человека.
- Не знаю, клянусь богом, - торопливо забормотал толстяк, сделав попытку перекреститься худой дрожащей рукой.
- Бог? – с презрением произнесла дама. – А кто? – заорала она и кинулась, растопырив руки к перепуганному толстяку. Тот от ужаса опрокинулся на спину и попытался отползти.
- Не знаю! – верещал он неожиданно тонким голосом. – Я не знаю!
Он забился в ближайшую нишу и закрыл руками лицо.
В наступившей тишине, прерываемой потрескиванием свечей, раздались одинокие хлопки: из темноты портьер вышел молодой красивый темноволосый мужчина. На его надменном лице читалась презрительное веселье, а тонкие изящные руки, унизанные перстнями всевозможных цветов и размеров, аплодировали крупной женщине, сурово смотрящей из-под густых насупленных бровей.
- Браво, тётя! – Всё ещё аплодируя, молодой человек подошёл к женщине. – Вы великолепны! – Он отвесил шутовской поклон. – Вас без войска можно посылать в атаку. Вы распугаете всех либо своим видом, либо криком. - Он иронично оглядел её массивное тело.
- Что тебе здесь понадобилось, Бертран? – сурово спросила женщина, уперев руки в бока.
- Ну, не пугайте, тётя, - Молодой человек в шутливом ужасе прикрыл лицо. Перстни сверкнули в свете свечей. – А то я со страху умру, и вы не получите ответа на свой вопрос.