Когда епископ вернулся, он первым делом схватил голыми руками золу из камина и посыпал ею застывавшие пятна крови.
- Никак следы преступления скрываешь, братец, - услышал он насмешливый голос.
Дико вскрикнув, епископ Гильом Безе де Муи подскочил как ужаленный. Перед ним, опираясь плечом о косяк и сложив на груди руки, стоял тот, ненависть к которому он питал настолько сильно, что, не осознавая, убил невиновного. Бертран де Го, закутанный в плащ человек, с которым недавно расстался Франц, шагнул навстречу епископу.
- Какая трогательная встреча, - насмешливо продолжал он. – Встреча братьев после долгой разлуки.
- Мы не братья с тобой, - резко произнёс епископ, отшатываясь. – Сын сатаны не может быть братом епископу.
Бертран де Го весело засмеялся.
- Епископ! – воскликнул он. – Вы себя считаете святым? Или вы вчера родились? – Он вдруг оборвал смех и зло посмотрел на епископа. – Да о развратности и прочих грехах церкви известно и младенцу. Да и папы не лучше – Александр Шестой* тому пример. – Он подошёл к епископу и наклонился к самому его лицу. – А уж про свою бессмертную душу, братец, вы бы не заикались, - прошипел он. – Вы только что убили человека. Просто так. Ни за что. Думаете, церкви это понравится? А инквизиции, когда узнают, что вы – мой родственник? Да вам на этом свете не жить. Уж я позабочусь.
Пока он говорил, епископ, как заворожённый, глядя на него, медленно отходил назад. Наконец, они оба дошли до стены. Едва епископ коснулся её холодной поверхности, он подскочил, как будто прикоснулся к раскалённому железу.
- Нет, - прошипел он в свою очередь. – Я не дам тебе меня уничтожить.
Он резко вскинул руку с кинжалом, которым до этого убил Франца. Однако, Бертран де Го, не глядя, перехватил его руку и сжал запястье епископа. От боли тот упал на колени и выронил кинжал.
- Выродок! – вскричал он, потирая запястье. – Я доберусь до тебя. Не знаю, как, но доберусь.
- Не трать пыл, братец, - усмехнулся Бертран де Го, отшвырнув кинжал. – Давай-ка поговорим.
Он пододвинул стул и сел напротив сжавшегося в комок епископа.
- Что ты хочешь, - сказал епископ Гильом, с ненавистью глядя на Бертрана.
- Я? А чего хотят все? Жить в своё удовольствие. Только ты мне мешаешь, братец. Твоя мышиная возня вокруг моей «августейшей» персоны меня чрезвычайно раздражает. Твои истерические проповеди производят впечатление и на Великого инквизитора, и на Генерала ордена иезуитов. Это слегка мешает мне жить. Когда я шёл к тебе сюда, я хотел предложить мир. Однако вижу, это бесполезно…
- Ты прав, - перебил Бертрана епископ. – Я никогда не отстану от тебя, пока не увижу в могиле. Ты последний из нашей проклятой семьи, кроме меня, и когда я уничтожу тебя, проклятье снимется и с меня.
- И какое же на тебе проклятие? – заинтересованно спросил Бертран. – То, что, предаваясь ненависти ко мне, ты убиваешь кого ни попадя, я понял. Но это для тебя, очевидно, ничего не значит. Что же тогда?
Епископ молчал. Бертран внимательно оглядел его с ног до головы. Епископ инстинктивно закутался в рясу.
- Ты кастрат, что ли? – грубо спросил Бертран.
Епископ передёрнулся от отвращения.
- Нет, отродье сатаны. Такого над собой я не делал.
- Ты всё поминаешь сатану, - Бертран благодушно откинулся на стуле. – Что бы это значило? Уж не то ли, что ты сам являешься его отродьем? Среди наших предков были разные неординарные личности. Один из них был даже двуполым. Может, ты не мужчина?
Епископ вздрогнул.
- Хотя, нет, - продолжал рассуждать в слух Бертран. – После папессы Иоанны, которую ваша церковь упорно не признаёт и утверждает, что её вообще не было, вас на это уж точно проверяют. Словно будущего папу. Так что здесь всё в порядке. А-а! – воскликнул Бертран. – Я понял. Ты рогат, как наш предок Рауль. И вдобавок у тебя хвост, как у нашей прабабушки Луизы, - Он засмеялся. – Вот здорово! Сатана действительно повеселился над божьей шуткой – чёрт в рясе!