О, она не упустила случая содрать с принца приличный куш. При помощи своего кузена Бовильяра они разыграли такой спектакль, что принц был доволен. Но одно дело – это дурить голову принцу, который, в самом деле, не будет же рассказывать всем и каждому, что ходит к колдунам и гадалкам из-за того, что не верит жене. Но другое дело – это персона короля. Если возникнут только подозрения, что король отравлен, не поздоровится ни Ла Вуазен, ни шевалье де Лоррену, а может статься и принцу тоже. Поэтому дьявол в образе Бовильяра и сказал принцу, что у короля Людовика есть талисман, переданный ему по наследству от его деда, Генриха IV, которому дала его Екатерина Медичи в краткий период благоволения, получившая его в свою очередь от Нострадамуса. И что благодаря этому чудесному талисману на короля не действуют никакие чары.
И тогда герцог решил отыграться на жене?
Не герцог. Он слишком нерешителен для этого. Шевалье де Лоррен, видя, что герцог всё тянет, обратился к Ла Вуазен сам. И вот, Генриетта Английская скончалась.
А король Людовик создал Огненную палату*.
Именно. Но Ларейни открыл такие вещи, что король распорядился замять это дело, чтобы не навлекать позор и правосудие на брата.
Интересно всё же, что там откопал Ларейни?
О, это действительно любопытно. Дело в том, что благодаря моим талантам и талантам нашей семьи, которыми беззастенчиво пользуется Ла Вуазен, она стала очень популярна. Племянница Мазарини, Олимпия де Суассон, кратковременная пассия короля после Лавальер, обращалась к ней за приворотным зельем. Даже при помощи камердинера и некоей Денизы стащила несколько перчаток, носовых платков и кое-чего ещё из гардероба короля. Фаворит короля, Пюигелен де Лозен**, обращался к ней, чтобы она помогла завоевать ему любовь некоей дамы и ускорить кончину богатого родственника – этот юнец как раз нуждался в деньгах. Кардинал Буйонский тоже консультировался с ней о возможности для себя примерить папскую тиару. Уж не знаю, что она ему наплела, но ушёл он довольный. Суперинтендант финансов Фуке был обеспокоен растущим влиянием Кольбера. Даже королева Мария-Терезия и та её посещала.
Зачем?
Как зачем? У нашего короля большое сердце. Только королева там не помещается. Вот она и хотела вернуть его любовь.
А маркиза де Монтеспан?
О, чего она только не хотела! Её служанка Дезейе почти поселилась у Ла Вуазен.
Да, но стать королевой?.. Ведь её дети всё равно не смогут наследовать корону, даже если королю и взбредёт в голову на ней жениться.
Она, возможно, надеется переубедить короля. Несчастная. В своем честолюбии ей не хватает ума даже удержать то, что она уже имеет.
Ты права. Многие фавориты и фаворитки имели власть супругов. Взять хотя бы Изабеллу Французскую, мать Эдуарда III, начавшего Столетнюю войну и её фаворита Роджера Мортимера. Вот то был честолюбивый человек! Вертел гордой королевой, как лентой на камзоле.
Да, Роджер Мортимер тоже не любил конкуренции. Ведь это он, по сути, приказал убить Эдуарда II. Теперь точно так же поступила и гордая Атенаис де Монтеспан с бедняжкой Фонтанж. Этой дуре не следовало рожать ребёнка. Да ещё хвастать расположением короля при высокомерной маркизе. Та, как оказалось, не стала долго ждать.
Не стала. И Огненная палата не расформирована. Берегись, сестричка, если арестуют Ла Вуазен и Ла Вигуре, очередь может дойти и до тебя. Кстати, как они добывали своё знаменитое зелье? Ведь ты не была настолько глупа, чтобы сказать им, что это секрет семьи де Го?
Нет, братец. Ла Вуазен от меня ничего не узнала. Наоборот, Жанна Фуше притворилась, что узнала секрет от неё.
Тогда как?..
Видишь ли, братец, есть на свете некий священник Лесаж, которому очень нужны деньги: бедняга никак не может обуздать свою плоть. Но с паствой связываться опасно, вот и спускает всё на непотребных девок. И ещё есть на свете другой священник, д’Аво, который до безумия любит меня, вернее, не меня, а мадам Ла Филастр.
И что же?
А то, что Лесаж знает Ла Вуазен, а я под именем Жанны Фуше, знаю некоего Дестинелли, которому подсказала секрет краски для ткани, и Экзили, которому нетерпелось получить наследство. Эти два алхимика-неудачника встретились, когда пытались отыскать философский камень. Вместо этого они нашли много полезных вещей, благодаря которым Бертран, приказчик торговца шёлком из Лиона, ещё один мой поклонник, получил от хозяина весьма весомую благодарность, а его слуга Романи вообще ушёл на покой и зажил где-то в Провансе. Лесаж в свою очередь знаком с Ла Вуазен, которая помогает ему, вернее, его пастве благополучно дождаться наследства.
Да, но Ла Вуазен знает тебя под именем Жанны Фуше, и знает Лесажа, который в свою очередь, благодаря д’Аво, знает тебя под именем Ла Филастр. Не боишься, что вся эта компания когда-нибудь сложит два и два, и тебя арестуют вместе с ними?
Нет, братец. Не боюсь. Как я говорила, к Ла Вуазен я прихожу в маске, а д’Аво, хоть и видел меня днём, но я была под густой вуалью и в плаще с капюшоном. Да и вообще, живя в Париже, я стараюсь лишний раз не выходить из дома.
Даже к маркизу де Фоконье?
Ну, братец. Жить-то надо. Да и маркиз блюдёт приличия. Каждый раз он присылает за мной ничем не примечательную карету. И потом, надо же было найти того, на кого можно всё было бы повесить. А Жанна Фуше как раз из его дома. Если что, она может болтать всё что угодно. Про меня даже и не узнают, потому что она ни разу меня не видела. Я приходила, когда маркиз отпускал всех слуг, чтобы не компрометировать даму.