Пока на адском огне жарилось тело Денизы, пляска мертвецов продолжалась всё неистовее. Некоторые подставляли свой зад, чтобы принять в него член юноши. Женщины, к которым он подходил, услужливо разводили ноги. Наконец, мертвецы вповалку разлеглись вокруг костра, и вместо дьявольской пляски началась дьявольская вакханалия. Стоны, вскрики, рычание и удовлетворённые вздохи послышались со всех сторон. Юноша, усевшись на алтарь и свесив ноги, удовлетворённо наблюдал за этим.
- Хозяин, - робко спросила Катерина, подползая на коленях к юноше. – Можешь ты мне сейчас ответить?
- Что означают дни в твоих гаданиях? – не глядя не неё, равнодушно спросил юноша. – Он не сказал мне.
- Он? – Катерина испуганно прикрыла рот ладонями.
- Мой Оппонент, - уточнил юноша. – Очевидно, у него не тебя свои виды.
Он усмехнулся и спрыгнул с алтаря.
- Я прекрасно провел время. Надо его столь же хорошо закончить.
Он протянул руку к костру и вытащил потемневшее тело Денизы. Мертвецы настороженно следили за его действиями. С наслаждением запустив зубы в её плоть, юноша взмахом руки пригласил их присоединиться. Покойники кинулись к нему. Бертран кивнул и тут же получил свой кусок. А потрясённая Катерина так и осталась стоять на коленях. «Всё напрасно, - думала она. – Даже Хозяин не может мне помочь. Я погибла».
- Не всё так мрачно, - произнёс юноша, отрываясь от еды. – Может, Оппонент тоже хочет сыграть с тобой, как сыграл с евреями, швырнув им своего сынка на поживу, - Он хищно оскалился. – Тогда я думал, что выиграл. Но Он перехитрил меня.
- Но я не хочу!.. – начала Катерина.
- А тебя никто не спрашивает, - резким и злым голосом сказал юноша. На Катерину накатила волна ненависти с запахом могильного гниения. – Теперь ты уже ничего не решаешь. Ты уже все решила.
Катерина в страхе съёжилась. Юноша удовлетворённо кивнул.
Наконец, он встал, прекрасный в своём обнажённом естестве.
- Пойду я теперь отдыхать, - весело произнёс он.
Резко хлопнув в ладоши, от чего грохот снова прошёлся по церкви, он и его мёртвая компания стали темнеть и уменьшаться. Наконец, осталась маленькая чёрная тень, вспыхнувшая голубоватым свечением, и исчезла, оставив после себя запах, какой обычно появляется после грозы. Катерина медленно встала и при свете чёрных свечей собрала свою пропылённую одежду. Кое-как почистившись, она оделась. Бертран, уже одетый, ждал её.
- И что это тебе дало? – лениво спросил он, пристёгивая ножны к поясу.
- Ничего, - хмуро бросила Катерина. Не дожидаясь Бертрана, она направилась к выходу. Пожав плечами, он пошёл за ней.
- А я славно повеселился, - произнёс он про себя. – Только зад болит.
Он уже подходил к дверям, за которыми успела скрыться Катерина, как вдруг услышал странный шум. На поросшем травой церковном дворе мелькали огни и тени. Крики: «Долой ведьму! На костёр её!» звучали всё громче. Спрятавшись за покосившейся створкой входной двери, Бертран сквозь щель увидел, как толпа крестьян с факелами, среди которых мелькали кирасы, гналась за женщиной, чьи чёрные волосы развевались на ветру. Наконец, наиболее прыткие догнали её и повалили на землю. Подоспевший кирасир связал ей руки за спиной.
- Именем короля! – услышал Бертран. – Мадам Ла Филастр, ты арестована за подготовку к покушению на жизнь его величества Людовика, короля нашего. По его указанию, как особенно опасная преступница ты будешь препровождена в Бастилию, где тебе учинит допрос королевский прокурор.
- Передайте Ларейни, что, если он только подумает причинить мне зло, - звонким голосом сказала Катерина. – То в тот же день он умрёт в страшных мучениях вместе со своей семьёй.
- Обязательно, мадам. Как только увижу министра, я ему передам.