И Катерину, окружённую кирасирами с обнажёнными шпагами, повели к зарешеченной карете. Крестьяне сопровождали её гневными криками. Некоторые пытались ударить её, сорвать с неё одежду, вырвать волосы, но кирасиры, угрожая шпагами, заставляли их отступить.
Наконец, двери захлопнулись, и карета уехала. Крестьяне некоторое время провожали её криками и возмущением, в котором слышалась злость от того, что толпу лишили самоличной расправы. Однако никому не пришло в голову вернуться в церковь и обыскать её. Покричав некоторое время, крестьяне разошлись.
- Теперь, Катерина, ты поняла, что значил отсчёт дней? – прошептал Бертран. – Тебя сожгут на костре, как колдунью. Или отрубят голову, как покушавшейся на монаршую особу. Или тихо удавят, как слишком много знающую. В любом случае, ты уже умерла. Но я-то жив. И мне надо как можно дольше хранить свою жизнь. Никаких дьявольских месс, пока всё не затихнет. А сейчас я дождусь тут рассвета и потихоньку выйду от сюда. Надо только прут не забыть. Не хватало ещё утонуть в болоте, как собака.
Он собрал остатки одежды и нехитрый хлам. Завернувшись в плащ, он улёгся спать в самый дальний и самый тёмный угол старой церкви. Медленно бледнеющая луна уступала место розовеющему небу.
Часть пятая. Глава шестая
Глава шестая
- Почему эта женщина связана?
- Ваша милость, - Чиновник, записывающий показания связанной черноволосой женщины в грубом балахоне, вскочил, опрокинув грубый табурет. – Нас никто не предупредил о вашем приходе.
Он зло посмотрел на коменданта, перебиравшего в смущении ключами рядом с пожилым полноватым мужчиной с редеющими светлыми волосами. Комендант засуетился, подставляя своему спутнику убогий стул. Парик мужчина держал в руке и изредка им обмахивался.
- Иначе вы бы проводили допросы в будуаре? – спросил он чиновника с кривой улыбкой. – Я спросил, почему у этой женщины связаны руки?
Черноволосая женщина подняла голову, и на светловолосого мужчину полыхнули глаза Катерины де Го. Едко улыбнувшись, она повела плечами.
- Ваша милость, - заторопился чиновник, без нужды теребя перья на столе перед собой. – Эта женщина опасна. Она колдунья, - шёпотом произнес он, подавшись к посетителю.
- Какая чушь! – Мужчина резко встал. – Что вы мелете, любезный?
- Да-да. Когда её привезли, то отвели в камеру сразу. Там её развязали и дали умыться и привести себя в порядок – всё же не простолюдинка какая-нибудь. Но она не стала ничего делать, а только слегка ударила в грудь девушку, которая хотела помочь ей переодеться. Это дочь Трюшона, помощника коменданта, - Чиновник кивнул на коменданта, который все ещё стоял за спинкой стула нового посетителя. – Охранник стоял у двери. Так эта женщина, - Тут на лице чиновника отразился ужас. – Просто прикоснулась к Миетте и сказала, что та через две минуты умрёт. И - хлоп! Миетта на выходе из камеры падает. И что же? Она мертва! Ни один охранник не подходит к ней близко. На прогулке она так же убила одного заключённого.
- У вас что мужчины и женщины содержатся вместе? – перебил чиновника мужчина.
- Содержатся – да. В разных камерах. А гуляют в разных концах двора. В тюремном дворе каменная стена разделяет мужскую и женскую половины. Но один молодой человек слишком долго не видел и не прикасался к женщинам. А для него это было губительно. Вот он и перелез через стену, когда стражник отвернулся.
- И что же?
- Он напал на неё, - Чиновник со страхом кивнул на Катерину. - А она только слегка толкнула его в живот и сказала, что через три дня он умрёт.
- И что?
- Он ей в лицо рассмеялся. Подоспел стражник. А через три дня он на прогулке схватился за живот, упал и умер.