Мужчина подошёл к Катерине. Он задумчиво глядел не неё сверху вниз, в то время как монах нервно крестился у него за спиной.
- Так это ты пожелала министру Ларейни жестокой смерти? – спросил он, продолжая задумчиво глядеть на неё.
- Да, сударь, - ответила Катерина. – Однако я сказала, что, если вы только помыслите мне причинить зло, в тот же день вы и ваша семья умрёте в страшных мучениях.
Мужчина улыбнулся.
- Ты знаешь меня?
- Нет, - усмехнулась Катерина. – Я догадалась.
- Интересно. Однако, ты зря думаешь, что казнить или миловать буду тебя я. Это будет делать даже не палач. И это может сделать не только король. Есть закон…
- Который умные люди легко обходят.
Ларейни снова улыбнулся.
- Ничто не совершенно. Но и не всем везёт. Вот, Ла Вуазен, несмотря на её связи и болтливый язык, приговор не за горами. Её помощницу, Ла Вигуре, уже повесили. Уж очень она была упряма. Как её ни пытали, она не сказала ничего. И ты…
- Если вы только…
- Полно, милочка, - Ларейни отошёл от Катерины и сел свой стул. – Как суеверный человек я, конечно, могу допустить, что, проклиная от души, можно убить. Как современный человек я отвергаю эту чушь, но допускаю, что ты сама можешь верить в неё. И, наконец, как христианин я тебя жалею, хоть и ужаснулся твоим деяниям. Как христианин я верю, что каждому воздастся по его делам. Но я здесь не за этим. Пообщавшись с Ла Вуазен, я понял, что не она руководила всем этим… - Он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово. – Всей вашей компанией. Она обычная знахарка, которой в детстве подсказали, как унять кровь лопухом, и большего она ничего придумать не может. Ну, ещё глупые мистерии в виде «сатанинских месс» для простаков. Автор же ядов и историй, для которых эти мессы были нужны, не она. Ла Вигуре мне ничего не сказала. Может, скажешь ты?
Катерина выпрямилась на табурете.
- Твоё имя? – резко спросил министр. От его благодушия не осталось и следа. Из дружелюбного он стал официальным.
Катерина вздрогнула. Она медленно подняла глаза на министра и чётко произнесла:
- Катерина ле Муи де Го, леди Глэдстон, баронесса Вилландре, баронесса Фластилар, маркиза Монтижи, маркиза де Безе, дочь Бертрана де Го и Катерины ле Муи, баронов Фластилар и Вилландре, родных брата и сестры, порождённых кровосмесительной связью отца Бертрана де Го барона Вилландре и Фластилар, и дочери Катерины ле Муи маркизы Монтижи. Титулы маркизов Безе и Монтижи и баронов Фластилар и Вилландре мои предки получили сами, - усмехнулась Катерина. – Когда, изнасиловав наследницу, вынуждали отца к свадьбе, а потом молодая жена исчезала из этого мира. Или просто-напросто убив наследников мужского пола и захватив замок и земли силой. Не все были так покладисты, поэтому вновь приобретённых титулов всего четыре. На леди Глэдстон мой предок женился официально. Только после свадьбы она куда-то делась. Говорили, что она сошла с ума, и муж держит её в подвалах своего замка. Из милосердия, - она криво улыбнулась.
Спокойный рассказ Катерины произвёл на чиновника обратное действие. В страхе он уронил перо и закрыл лицо руками. Ларейни же спокойно смотрел на Катерину, ожидая, когда она закончит.
- Об этом я знаю, - снова благодушно сказал он. – Знаю и о том, как Карл Первый Стюарт преследовал вашу семью. Знаю, как подло предал Кромвель вашего родственника Бертрана ле Муи. Мне это известно.
Он мгновение молчал.
- Французский архиепископ из Бордо, а также кардинал и архиепископ Лионский не твои родственники?
Катерина улыбнулась.
- Бертран де Го, архиепископ Бордо и папа Климент Пятый и Беро де Го, архиепископ и кардинал Лионский мои предки. Однако после Столетней войны многие родственники отказывались признать нас тоже прямыми наследниками. Как же – Папа и Антихрист! Многих удалось заставить молчать, многих пришлось подкупить. Но до вас никто ещё не связывал имя первого пособника Филиппа Четвёртого Красивого с нами. Хотя, папа уничтожил тамплиеров вместе с королём. Так почему бы мне и моей семье не продолжить его дело? Или не уничтожать королей? Какая разница, чью кровь проливать? И во имя чего? Главное, чтобы это приносило удовольствие.