Бертран оглушительно засмеялся, запрокинув голову.
- Жюстин! Да вы так же глупы, как этот мальчишка! То, что вы не можете объяснить или что просто недоступно вашему разуму, вы объявляете кознями дьявола! Нет, положительно, чужую голову себе не приставишь. Вы же в Париже, в Ватикане, в Берлине, в Вене, в Лондоне общались с прорвой учёнейших людей! Неужели они ничему вас не научили? Или вы настолько закоснели в своей религиозной вере, что не видите вокруг себя ничего? Не будьте как средневековый монах, который вспышку молнии считал божественным светом, а гром – его недовольным гласом. Я умею читать мысли, вы можете запомнить наизусть прорву псалмов, ваш старый переписчик брат Себастьян так выписывает буквы, что каждая кажется произведением искусства. Кстати, зачем он это делает, когда сейчас быстрее перепечатать – я не могу понять. Ваш послушник, Жан, считает, как Архимед. И что? Вы их тоже считаете пособниками сатаны, а после общения с ними бежите исповедоваться? У каждого свой дар. Ваш бог в своей милости одаривает тех и тем, кого и как считает нужным. А если вам это непонятно, непонятен дар и божьи планы, то вы всего лишь человек. И смиритесь с этим.
Он опустился в своё кресло и достал из кармана халата письмо.
- Теперь же займёмся делами. Этот глупец Гаспар прервал нас в самом начале. Странно, что наш разговор пойдёт именно об этом. О звере из Жеводана.
Часть шестая. Глава вторая
Глава вторая
Расправив письмо на колене, он поднял глаза на толстого человека у камина.
- Итак. Вы, Жюстин, монах ордена святого Франциска…
- Настоятель монастыря в Безе, - пискнул из своего кресла толстый монах. Бертран невозмутимо продолжил:
- Человек церкви, наделённый властью кардиналом Ломбаром, верным иезуитом Рима, любимец епископа Россильона, верный последователь католической церкви, вы решили привезти письмо одного из еретиков моей семьи ко мне, кого считаете отродьем сатаны. Объясните мне это, любезный Жюстин.
Толстый монах поворочался в кресле, перебирая в руках деревянные чётки.
- Видите ли, сударь, - начал он, слегка дрожащим голосом. – Ваш родственник обеспокоен поведением своего младшего брата. Ему кажется, что зверь из Жеводана, о котором толковал Гаспар, и есть его брат. Правда, поймать на этом он пока его не может. Но, если в округе об этом узнают, он боится, что разъярённые жители просто снесут его дом. Вы же помните, Безе – это не замок, а так, небольшой каменный дом.
- Да, знаю. Этот маркизат нам достался за просто так. Долгое время никто не знал, что с ним делать. Пока там не стали селиться разные отщепенцы нашего рода.
- Отщепенцы?
- Да. Родственники, которые считали наш род, как и вы, порождением дьявола и проклятым богом, а нашу миссию – возрождением чернокнижия и колдовства.
- Но маркиз Гильом не производит впечатления…
- А он никогда никакого впечатления не производил. Инфантильная личность. Даже удивительно, что он написал про Виктора. Значит, очень припекать стало.
И Бертран углубился в чтение письма. Настоятель Жюстин следил за ним, нервно теребя чётки. По мере чтения на лице Бертрана появлялась то лёгкая улыбка, то тревожная озабоченность. Наконец, он снова сложил письмо и спрятал его в карман халата. Задумчиво сцепив руки на колене, он помолчал несколько минут.
- А что по этому поводу считает папа? – наконец спросил он.