Жюстин молчал.
- Нет, дорогой настоятель. Здесь дело в чём-то другом. И мне кажется, чтобы я понял, в чём именно, я должен навестить своего родственника.
Он похлопал по карману с письмом. Настоятель Жюстин судорожно сглотнул.
Часть шестая. Глава третья
Глава третья
Рассвет застал Бертрана де Го и сопровождавшего его настоятеля монастыря в Безе отца Жюстина на просёлочной дороге мимо редких деревьев, ещё голых с зимы, обширных полей с кружащимися над ними с громким карканьем воронами и редких зловонных речушек, внезапно возникавших перед ними словно из ниоткуда. Толстый монах, разбуженный среди ночи, неуверенно сидел в седле, заваливаясь то на одну, то на другую сторону, от чего его сонная дремота на мгновение прекращалась. Бертран же, выглядевшей бодро и свежо, нетерпеливо подгонял своего коня, изредка бросая насмешливые взгляды на своего спутника.
В полдень они проехали небольшой городок, в котором ощущалось напряжение и затаённая злоба. Пока настоятель утолял свой ненасытный аппетит на одном из постоялых дворов, наскоро перекусивший Бертран прошёлся по городу, прислушиваясь и присматриваясь к окружающему его волнению. Разговоры были о короле, которого чуть ли не в открытую поносили за связь с мадам Дюбарри, алчной до ненасытности куртизанкой из предместьев Парижа. Вовсю ругали расточительное и бесстыдное дворянство и столь же алчное, бесстыдное, но ещё вдобавок и лицемерное духовенство. Изредка выкрикивались фразы из памфлетов каких-то буржуа и купцов, на которые в Париже не обращали бы внимания, а в провинции принимали с недоверчивостью и опаской. Недовольство королевской властью в Париже ещё не охватило всю Францию. Хотя трепета перед помазанником божьим наблюдалось всё меньше. До простых людей уже начала доходить истина, что король – тоже человек. Солдаты, о которых король заботился больше, чем о ком бы то ни было, были вполне довольны жизнью. Их раздражали только заносчивые офицеры-дворяне. Но суды, которые были коррумпированы донельзя, уже вызывали недовольство, которое нарастало медленно, но верно, как снежная шапка в снегопад. Но это были только крики недовольства и вопли ненависти. Больше всего разговоров, явных и тайных с оглядкой, было о звере из Жеводана. Народная молва описывала страшное чудовище, скорее напоминавшее демонов Средневековья, чем животное. От рассказа к рассказу число его жертв множилось, а хитрость возрастала. Некоторые состоятельные люди уезжали жить в другие места. Остальные осаждали церкви в надежде избегнуть наказания сатанинского посланника за грехи.
После прогулки Бертран вернулся к своему спутнику. Не дав ему как следует передохнуть от чревоугодия, он, поторапливая его, выехал из города.
Ближе к вечеру они подъехали к границе владений маркиза Безе. В некоторых деревенских домах свет уже был погашен. Свинцовое безмолвие, которое создавали тёмные тучи, сумрак вечера, голые деревья и вечерняя грязь под ногами, прерывались изредка жалобным лаем собак и карканьем ворон.
Подъехав к единственному каменному дому с обширным двором перед входом, посыпанным песком, путники спешились. Бертран подошёл к входной двери и громко постучал. Некоторое время никто не открывал. Затем дверь приотворилась, и в проёме показалось бледное молодое лицо. Человек держал в одной руке свечу, в другой пистолет. Бертран усмехнулся:
- Ваш зверь имеет привычку стучать?
Молодой человек оглядел Бертрана с ног до головы.
- Кто вы? Что вам надо?
Бертран резко толкнул дверь, от чего свеча выскользнула из рук молодого человека и, покатившись по полу, погасла. Не обращая внимания на пистолет, Бертран вошёл в дверь. Молодой человек медленно отступал.
- Я Бертран де Го, родственник твоего полоумного господина. Он мне писал. Я приехал. Он что вообще выжил из ума, что посылает встречать меня какому-то грубияну? Или от страха у вас у всех здесь мозги спеклись?
Бертран продолжал наступать, а молодой человек с пистолетом отходить вглубь дома.
- Осторожнее, Матье, там ступенька! – крикнул Бертран. Молодой человек остановился как вкопанный. В свете быстро темнеющего вечера он перевёл взгляд с Бертрана на свой пистолет. Бертран снова усмехнулся.
- Ничего не выйдет, - произнёс он и тут молодой человек нажал на курок. Ничего не произошло. Сухой щелчок возвестил об осечке. Молодой человек нажимал на курок снова и снова, но всякий раз слышал сухие щелчки. Наконец он отбросил пистолет и схватился за голову. Медленно раскачиваясь вперёд-назад, он начал что-то нечленораздельно подвывать.