***
Ночь уже была в полном разгаре, за костром шла веселая беседа, и новенького приняли как своего. Стибнит снова и снова удивлялся, почему никто не пытается убить его, почему Светлого приняли как гостя, ведь книги говорили, что Тьма только и думает, как уничтожить всех, кого создал Свет... Все было не правильно, не по учебникам... И это рождало новые вопросы. По поселению темных раздались первые звуки барабанов. Легкие и звонкие удары сплетались в мелодию, и мало-помалу разношерстная и разномастная темная орда пускалась в пляс. Стибнит, доедавший похлебку с огромным удовольствием, наблюдал за танцами, когда Граф снова пришел за ним. - Нравится у нас? – поинтересовался он, прокладывая дорогу по вечернему поселению. - Необычно. - Что необычно? - обернулся Граф, с интересом рассматривая гостя. - Ну... - протянул Стибнит. – Все. Ничего не совпадает с учебником. - А, ну тогда тебя ждет еще много чего, — ухмыльнулся Граф, показывая клыки. - Э! А ты что, вампир? – опешил Стибнит. - А ты что, рыцарь, — расхохотался Граф. — Ладно, пойдем. Мать ожидает тебя. Вновь подходя к темному дереву, Стибнит снова поразился его необычной красоте, не удержался, и легонько коснулся кончиками пальцев его тьмы, и тут же в ответ мелькнула серебристая тень, тут же исчезнувшая. Вампир уверенно прошел в покои, и занял место за правым плечом богини Хаоса. Шерла, дочитала страницу книги, а затем, отложив ее в сторону, внимательно начала рассматривать своего гостя. Черные бездонные глаза манили, притягивали, и Стибнит сопротивлялся недолго. Эта тьма была бездонной, она была живой, и чем дольше Шерла смотрела на него, тем больше он тонул в ее глазах. В их глубине начали появляться янтарные искры, которые играли, плясали, появлялись и гасли совершенно хаотично и непредсказуемо. В какой-то момент появилось вновь то самое пьянящее ощущение полета, и искры рассыпались вокруг него, чтобы оставить его на том же самом месте, глядящим на богиню. - Ты пришел сюда, чтобы умереть... Но пока умираешь лишь от любопытства. Что ты хочешь знать? - Кто я? - А ты уже забыл?.. Хотя ты был так мал, что можешь и не помнить... - она грустно провела пальцами по книге. – Твой народ живет далеко на Севере, там, где снега и метели круглый год, где ценят семью, и где нет чужих, потому что иначе в холоде не выжить. Ты был рожден сыном вождя того племени. - Почему началась война Света и Тьмы? - О, дитя, да ты замахнулся на самые сложные вопросы, — улыбнулась богиня. – Когда-то, когда еще не было времени, была Тьма. Она была прекрасна и многолика, свободна, бесконечна. Тьма творила, рождала, миллионы и тысячи миров, но они были пусты. Затем пришли боги. Высшие существа творили и населяли миры, делая все так, как хотелось им. И чем дальше, тем больше боги брали у Хаоса, создавая Порядок, и все меньше и меньше места оставалось мне... Но они не учли одного – Порядок лишен способности рождать. Упорядочить – да, сотворить – нет. Наконец я сотворила мир. Этот. Свой. Я создала детей Хаоса, этот мир, создав маленький уголок Хаоса здесь. Но и тут меня нашли Светлые. Они привели сюда расу людей... Они посулили тем, кто пришел с ними этот мир, если они будут творить все во славу Света и Порядка... Поначалу дети Хаоса не противились. Мир был огромен, прекрасен, в нем было место для всех... Но аппетиты людей росли. Для своих домов они брали камень, убивая творящих камни горных троллей... Им нужны были доски – и вот они рубят леса, оставляя пепелища... Как часто, забавы ради, они берут от морей и лесов больше, чем нужно для пищи?.. А потом... Потом они поняли, что они больше похожи на богов, чем остальные. Не знаю, но кому-то пришла в голову идея, что первых, Детей Хаоса, не похожих на них и их Светлых, нужно уничтожить... Шерла замолчала, голос, от волнения ставший хрипловатым, затих, и Стибнит решился взглянуть на нее. Темные глаза пылали янтарем, а из глаз текли огненные слезы. Она смотрела на него глазами матери, у которой на глазах убивали детей. Ни за что... Просто так. За то, что они не были людьми... - Люди убирают всех, кто не похож на них... Как знакомо... В голове не укладывалось. Темные, которые хотели смести расу людей. Вероломные, злые, дикие, ведомые кровожадной богиней – это все было ложью. Все то, во что он верил – рухнуло в один миг. Не помня себя, Стибнит подошел вплотную к Шерле, не замечая, как верной тенью между ними с кровавым клинком уже встал Граф-вампир. Он смотрел лишь на нее, опускаясь на колено. - Прими меня, и я стану пылью у твоих ног. Я буду верным псом. Только дай мне набраться сил, чтобы защитить тебя! - Матери не нужна пыль, — спесиво попытался отрезать вампир, но Шерла остановила его. Богиня отстранила Лорда Хаоса, взяла юного рыцаря за подбородок, и еще раз заглянула своими бездонными глазами в его карие. - Не каждое дитя рождается в смерти, как ты, — произнесла она, напоминая вампиру о том, как он пришел к ней. — Иногда дети приходят сами, и их тоже ждет мать. Ты хочешь быть со мной, но Хаос изменит тебя... Не боишься? - Нет. – Твердо ответил Стибнит. - Тогда пойдем, узнаем, что вложил в тебя Хаос... Шерла подала руку, и помогла Стибниту встать с колена. Она ласково взяла его за руку, вывела наружу и повела к противоположной стене- стволу темного дерева. Кончики пальцев пробежались по черной поверхности, и касания отозвались янтарными искрами – дерево было живым. Она взяла и приложила руку Стибнита к его поверхности. Стибнит смотрел на нее, а затем перевел взгляд на место, в которое уперлась его рука. Сначала кора дерева была темной, теплой на ощупь, словно головешки от походного костра. Но вот под его ладонью кора засветилась, и в стороны побежали искорки, разбегались, ветвились, рассыпались, и вот он уже отступил, чтобы увидеть картинку целиком. Свет становился все ярче, искорки уже слетали с коры дерева, быстрым роем окутывая Стибнита. Приятное тепло проникало под кожу, и тот с удовольствием закрыл глаза, отдаваясь теплу искорок. Где-то на фоне все невнятнее и тише гасла мелодия барабанов лагеря. Рука провалилась во тьму дерева. И погасло все... Сколько это продолжалось? Мгновение или вечность? Но вот во тьме появились уже знакомые искры. Они весело кружили вокруг него, играли с ним, заставляли оборачиваться, смотреть себе вслед, и с веселым треском разлетались от его попыток поймать Искры Хаоса. Но вот что-то пронеслось за его спиной, но Стибнит не успел рассмотреть ничего, и обернулся. Но вспышка снова была за его спиной. - Кто здесь? Шерла? – но вспышки света за его спиной все также мелькали, не желая показываться. - Ты кто? Покажись! Искры остановились. Замерли. Первыми появились лапы. Мощные. С изогнутыми когтями, на поверхности которых также плясали искры Хаоса. Затем проявилась массивная голова, украшенная гребнями и чешуей. От морды зверя, похожей на морду громадной ящерицы, валили клубы дыма, а внимательные янтарные глаза смотрели на человека. Огромные кожистые крылья с неожиданной грациозностью сложились за спиной зверя. Морда зверя была у самого лица Стибнита. Зверь пророкотал: - Я это ты. Я все то, о чем ты мечтал, я – свобода... - Но я хотел защитить... - И это мы тоже сможем, просто не бойся ничего. – Зверь взмахнул крыльями, расплескав вокруг себя огоньки света. - Да, я хотел летать... Зверь загромыхал, и из пасти вырвался рой ярчайших искр цвета самого яркого янтаря: - Нет ничего лучше полетов! Ты уже знаешь это ощущение! Не бойся ничего! Стибнит, протянул руку, коснулся морды зверя, и в этот момент его захлестнула волна света, а когда искры погасли, он увидел, что также стоит у дерева, и за ним все также наблюдает Шерла. Карие глаза полыхнули янтарем, и богиня довольно улыбнулась. Теперь перед ней стоял не молоденький мальчишка-рыцарь, а вполне взрослый воин, тело которого покрывали шипастые кожаные легкие доспехи. Каждый шип отливал серебром, оканчиваясь светящейся иглой. Стибнит с удивлением осматривал свои повзрослевшие руки и оценивал прочность доспеха. Тело переполняла мощь, и парню неожиданно захотелось закричать, чтобы его услышали все. Он зашелся в радостном крике, одновременно меняясь: лицо вытягивалось в морду, за спиной взметнулись темные с серебристыми росчерками шипов крылья, а ногти на руках превращались в чешуйчатые лапы с острейшими черными когтями. Лагерь суматошно разбегался-разлетался прочь, чтобы не угодить под взмах мощного хвоста, по верху которого тоже были рассыпаны опасные шипы. Дракон победно издал трубный рев, и выпустил в ночное небо ослепительную струю янтарного пламени. Глаза, переливавшиеся всеми оттенками пламени, радостно и гордо смотрели на богиню. Дракон несколько неуклюже опустился, стараясь не задеть никого, и склонил голову к Шерле: - Благодарю, Великая! – зычный голос грохотал над затихшим лагерем. – Моя жизнь – в служении Хаосу! - Добро пожаловать домой, Стибнит, Лорд Хаоса! Ну