о падали на еще не до конца остывшую землю. Первый снег таял в воздухе, едва касаясь все еще не уснувшей земли, пытаясь укрыть непокорную теплым зимним одеялом, будто мать пеленает неспокойное дитя, которое шалит, и не хочет отходить ко сну – бережно, ласкающее, успокаивающе. В замке Хаоса уже давно утихло все, и усталый Аметрин наконец-то добрался до своих покоев. Спать хотелось неимоверно, однако привычка раздеваться после любой вечеринки и спать с комфортом брала свое, и демон, посмеиваясь чему-то приятному и напевая какую-то новую приставучую песенку, услышанную сегодня, раздевался. Краем глаза он увидел, что в дальнем углу комнаты что-то светится. Мягкое алое мерцание привлекло внимание лорда хаоса, и он с интересом подошел поближе, чтобы рассмотреть. Алый веер, который он отбросил и со скуки забыл, переливался оттенками крови. Присмотревшись, лорд понял, что он пульсирует в такт биению чьего-то сердца. - Как интересно, — протянул демон, — ну, и что это будет? Что ты мне хочешь показать? Веер уютно и тепло лег в руку демона, который с интересом изучал новое явление своего трофея. Свет становился все ярче и ярче, пульсация учащалась, и свет уже неприятно резал глаза. По вееру прошла легкая дрожь, которая заставила демона рефлекторно сильнее сжать его рукоять. Но стоило ему сильнее сжать веер, как яркая алая вспышка заставила его зажмуриться, а резкий хлопок на мгновение заглушил все звуки. Свет погас, и демон с удивлением озирался. Богато убранная комната была в приятном полумраке. Тканые ковры скрывали каменную кладку стен, а ковры на каменных же полах глушили звуки. Рядом уютно потрескивали поленья пышущего жаром камина, но веер в руке едва заметно тянуло в сторону. - Хорошо, — согласился Аметрин, — веди. Не знаю, что ты задумал, но меня заинтересовал. Веер вёл вперед, и, миновав три сквозные комнаты, замер. Неподалеку был слышен тихий разговор, который чуткие уши демона прекрасно уловили. Мужчина захлопнул веер, приладил его понадежнее к запястью, и тихонько прокрался вперед. Говоривших было двое: - Не бойся, не заберет ее никто, — говоривший мужчина нежно обнимал рыдавшую женщину. - Я не боюсь... почти — тихонько утирала слезы женщина. - Гиацинте уже четыре месяца, и ее никто не забрал, успокойся. - Как ты мог вообще играть на нее? – возмутилась женщина. - Да откуда мне было знать, что ты была беременна? Ты же не сказала! – прошипел мужчина. - А ты и не спрашивал! – огрызнулась женщина. Пара перешла на тихий шепот, и продолжила ссориться, но самое главное Аметрин уже услышал – где-то здесь был его выигрыш. Гиацинта. Красивое имя. Но тут же он одернул себя, подумав, зачем ему ребенок, но любопытство взяло верх, и лорд пошел дальше туда, куда тянул его веер. Маленькая кроватка была украшена богатой резьбой, которую частично прикрывали красивые кружева, а под кружевным нежным пологом спала кроха. Веер остановился, и поэтому Аметрин, который на дух не выносил маленьких детей, с легкой брезгливостью откинул край полога веером. Девочка мило сопела, слегка причмокивая во сне маленькими, красиво очерченными губками, однако демон настороженно изучал свой карточный приз: - Только я мог так вляпаться, — пробормотал он. – Ну, и что с ней сделать? Сожрать – маленькая еще, вернуться лет через шестнадцать – соблазнить и сожрать... Так я даже не знаю, где я... Девочка между тем проснулась, открыла глаза, и осмысленно и очень внимательно посмотрела перед собой. Миг, и ее маленькая ручка очень крепко вцепилась в веер, который держал в руке Аметрин. Демон, не ожидавший столь шустрого хода от младенца, веер выпустил. - Мне кажется, я что-то слышала, я все-таки посмотрю как там Гиацинта, — раздалось совсем рядом. Аметрин, в планы которого не входило драться совершенно, протрезвел окончательно, попытался отобрать веер у Гиацинты, однако девочка держала крепко. Дверь медленно открывалась, а демон быстро создавал портал домой, и когда леди Эмеральд открыла дверь детской, то ее встретила опустевшая детская кроватка... *** Аметрин безнадежно пытался спрятаться под подушкой, однако громкий детский плач не давал ему ни заснуть ни сосредоточиться. Он не хотел показывать ребенка никому, и отоспаться, но не получилось ровным счетом ничего. - Я не понял, ты что признал отцовство? – ехидный голос Графа лишь добавил трагичности утру. - Нет. Это приз. В карты выиграл. - И давно это ты на младенцев в карты играешь, — опешил вампир, с интересом изучая малышку. - Так получилось. Это все Шанс и ее проклятые игры, — выполз из-под подушки демон. -А, ну если шанс, тогда понятно. Кормил? - Не, не хочу есть, я после вчерашнего... - Да не ты. Ребенок ел? – вампир деловито копошился в содержимом орущего свертка. – Да она еще и мокрая вся. Тащи пеленки. - Какие пеленки? - Детские. Мягкая сухая ткань пойдет. Демон пошел рыться в шкафу, и вскоре пришел с ворохом чего-то, из чего вампир быстро выбрал и оторвал куски. Перепеленав малышку, он снова обернулся к демону: - Молока достань, и какой-нибудь рожок. На кухне скажи, что для младенца. Там сообразят. Аметрин телепортировался вниз, и вскоре вернулся с добычей. - Корми свой приз, — великодушно разрешил вампир. Повелитель модниц, не долго думая, кинул полный рожок девочке: - Апорт! Ату! Граф остановился. Перевел взгляд с рожка на демона и обратно. - А ты точно с детьми умеешь обращаться? – вампир с крайним скептицизмом наблюдал за происходящим. - Точно! – заверил тот. - Фас! - Нам нужна будет кормилица, — констатировал вампир. *** Вечером Аметрин произвел фурор. Насколько непредсказуем и эпатажен был демон, но явиться ко двору Хаоса с младенцем – такого еще не было. К тому же лорд настолько настороженно обращался с ребенком, стараясь держаться от него максимально далеко, что изумил этим даже Шерлу. - А давайте я ее прожарю хорошо, и съедим? Стибнит, внимательно принюхивавшийся к ребенку, пустил струйку горячего воздуха на ребенка, но девочка лишь радостно загулила, и крепко вцепилась рукой за его ноздрю. Дракону ничего не оставалось, кроме как перекинуться в человека. Гиацинта же только крепче прижалась к горячей коже дракона. - Ну, будем считать, что няньку мы нашли, — подвел итоги вампир. Так и вышло. Гиацинта охотнее всего общалась с громадным и угрюмым Стибнитом, чем с Аметрином или кем-то из лордов. По мере того как девочка росла, она все свободное время крутилась вокруг сурового дракона. Дракон же ребенка не прогонял, а иногда по несколько раз что-то с ней разбирал, что-то объяснял, показывал. Одним словом, возился с ней словно со своим ребенком... А когда девочке был подарен первый лук из красного дерева, то счастью ребенка не было предела. Гиацинта училась очень быстро. Все, что касалось оружия, она впитывала словно сухая губка воду. Учеба давалась ей легко и непринужденно. Но лучше всего ей давалась стрельба. Не важно из чего, не важно стрелами, дротиками или ножами – маленькие узкие ладошки с длинными пальчиками направляли смертоносное оружие всегда точно в цель. И за глаза малышку Гиацинту начали называть Алой Лучницей. Видимо, общение с лордами Хаоса сделало свое дело, и девочка росла хладнокровной убийцей...