***
- Пап, а ты потом еще хоть раз был в городе мертвых? В садах этих? - О, — ухмыльнулся вампир. - Как только Шерла показала мне туда дорогу и обратно, а также научила правилам возврата, то я там стал еще более частым гостем, чем в Столице. - Зачем? - Когда-то я был человеком, и я очень любил одну девушку. Потом была долгая жизнь, но люди были смертны и я искал нечто, что помогло бы мне сделать человека, которого я полюблю, бессмертным. - Ну, всего лишь укусить маму... - Шерла была умна, и те, кого я создавал были безумны и намного слабее, чем я. Увы, повторить творение богини мне было не дано. Поэтому я собирал запчасти для тех самых часов, что мне помог собрать отец королевы Оливии. А однажды я даже вывел случайно забредшую в Сады Смерти живую женщину. *** Рауха жила на самой окраине Столицы. Ветхий старый домик, в котором она снимала крошечную комнатушку под видавшей виды крышей, уже был также стар, как и она сама. Но она любила его. В этом доме она прожила свою долгую, и счастливую жизнь. И даже теперь, одинокими темными вечерами, прислушиваясь к треску небольшого камина, редкому пению чайника, да мурлыканью прибившейся прошлой зимой к ней кошки, она скучала... Так случилось, что с мужем она познакомилась, когда была еще совсем юной девчонкой. Когда вошла в пору невест, то уже знала, кому подарит свой белый венок на первых танцах. Да, муж ее был не богат. Сирота. Дровосек. Он каждое утро рано уходил, рубил хворост или дрова, чтобы затем принести и продать их на рынке в центре Столицы. Сама же Рауха была и стряпухой, и служанкой, а теперь, вот уже не так ловка стала - белье ушла стирать. Жили они с мужем душа в душу, да вот не послала светлая богиня Карнеола им деток. Грустно было, а с другой стороны - как прокормить? Так и жили... Радовались чужой ребятне, тайно мечтали о своей... А вот прошлой зимой муж тяжело заболел, и через несколько дней ушел Садами Смерти дожидаться Рауху. Тяжело было ей одной - и поговорить-то толком не с кем: кошка-то, хоть и ласкается, а сама не расскажет ничего. Да и подруги далеко жили - пока молода была, и на другой конец города сбегать силы были, а теперь... Хе-хе... И вот теперь, вечером накануне ночи Темных Духов, договорилась Рауха с одной старинной знакомой вместе отстоять ночную службу, чтобы молить богов Света и Порядка защитить всех от сил Тьмы и Хаоса. Днем, как назло, еще и работы дали, хотя оно и к лучшему - монетки лишними не будут. Особенно зимой. В общем, задержалась Рауха, пока белье стирала, да сушила, а потом и разносила, и домой вернулась, уже на закате. Решив чуть подремать, женщина пристроилась на подушку так, чтоб видно было краешек часов, что были на Западных воротах. *** Кошка мерно терлась, мурлыча, об упавшую во сне руку женщины. Рауха проснулась, открыла глаза, хотя и очень хотелось сегодня никуда не ходить... А потом, будто ужаленная, подбежала к окну - часы на башне показывали половину двенадцатого, а это значило, что она уже опаздывает! Женщина в спешке захватила краюху хлеба, выпила воды, и быстро накинув единственный красивый платок, подхватила узелок с подарком для священника, и побежала изо всех сил, на какие была способна. Дорог было две: одна через пару улиц ныряла в центр, а оттуда нужно было возвращаться и сделать большой крюк, а вот вторая - вела прямым ходом через старое кладбище, через старую часовенку, где еще она с мужем венчалась, да и к месту встречи. С одной стороны - она время потеряет и двери закроют на время службы, и кто знает, кто из темной силы прицепиться, а с другой, хоть и страшновато, да дорога короче. Ну и так, кого принесет на кладбище - у студентов экзамены не скоро, некроманты только сдали, пьяницам завтра раздолье... И она свернула на дорожку к кладбищу. Привычные тропинки. Шорох гравия и песка под ногами. Торопливые шаги. И тишина. Чем дальше Рауха углублялась в центр кладбища, тем тише становилось. Уже вскоре она слышала лишь свое стучащее сердце, да шорох своих шагов... Женщина задумалась о своем, и когда услышала пение хора, чуть удивилась. Где-то впереди был виден свет. Рауха поспешила, пытаясь сориентироваться, куда завели ее ноги, пока думала о своем. Но вот ярко освещенная тропинка вывела ее к ярко и празднично убранной часовенке. Белые цветы, яркие фонарики, пение хора... На мгновение Рауха задумалась, а потом решила, что раз уж опоздала, что встретит Светлое утро в другой компании, только бы не выгнали и не закрыли двери. Она ускорила шаги, и успела как раз за минуту до того, как двери затворились на ночную службу. Горожанка обернулась, но не увидела закрывавших двери служек, поэтому она, поправив плащ, пошла искать местечко, чтобы присесть и спокойно послушать проповедь. Ноги привычно отыскали свою обычную скамейку, но она оказалась занята, поэтому Рауха решила пройти еще чуть вперед. Внезапно перед ней появилась рука, и потянула ее к себе на лавочку. Сидевший рядом мужчина старательно делал вид, что искренне молится, а сам жестом показал женщине, чтобы двигалась поближе. Несколько смущенная Рауха подсела к нему. На вид ему было 30-35 лет. Длинные волосы зачесаны в низкий хвост, перехваченный темной лентой, в руках черные перчатки да молитвенник, изукрашенный дорогой работой ювелира - не иначе как граф или маркиз какой сидел рядом. - Что привело Вас сюда, почтенная? - задал он вопрос, слегка повернув лицо, и искоса изучая свою соседку. - То же, что и Вас, господин - ночная служба. Они сделали охранный знак, и склонили головы, повинуясь жесту священника. - Как Вас зовут? Откуда Вы? - продолжил едва слышный допрос незнакомец. - Рауха, прачка, я у Западных ворот живу... - Рауха, — незнакомец пододвинулся совсем близко, давая ей возможность рассмотреть себя близко, нашептывая почти у ее лица, — Вас ничего не смущает. Здесь? Присмотритесь... Женщина удивленно посмотрела на него, а затем начала присматриваться, и едва не вскрикнула: мессу служил священник, да вот только его на той неделе похоронили! Она повернулась и осмотрела зал, только теперь заметив, что люди сидели все в белом, а головы и лица у всех прикрывали белые капюшоны так похожие на погребальные саваны. По ту сторону сидел торговец рыбой - его похоронили в прошлом году, а вон там она признала женщину, с которой вместе пару лет назад полоскала белье, да только оба умерли зимой от горячки. Рауха сидела ни жива ни мертва. Страшная догадка пришла ей в голову - она слышала о Белой мессе: эту службу служили в самую темную ночь года покойники, кто имел не отработанные грехи. Именно тогда они могли молитвами достучаться до сил Света, или же оставить вместо себя живую душу... - Так Вы сюда попали, Рауха? - громкий шепот был у самого уха. - Я проспала, бежала, опаздывала... - горло давила непонятная сила, — и увидела свет, вот и... - Попали сюда, — улыбка коснулась чуть полноватых губ незнакомца. - Вы уже поняли где мы? Прачка кивнула, с надеждой разглядывая своего нежданного собеседника - уж он-то не выглядел покойником ну никак. - Мне здесь нужен один сувенир, но если будете слушаться, я попытаюсь Вас вывести отсюда... Вдова быстро кивнула. В этот момент к ним подсела еще одна женщина. Небогатое платье было отделано красивым, хоть и не очень витиеватым кружевом. Голову дамы также покрывал белый платок, но Рауха узнала - она похоронила лучшую подругу ровно три года назад, и это был тот самый платок, который ей связала она. Незнакомка приложила руку в белой перчатке к губам, но в голове насмерть перепуганной прачки прозвучал такой знакомый голос ее подруги детства: - Рауха, милая моя, твой платок так спасает меня от стужи зимой, но я не помню тебя среди умерших. Тебе еще не место здесь. Уходи. Когда священник повернется - вставай и уходи. Не вздумай обернуться. Я задержу их настолько, насколько смогу. Бедная женщина все же нашла в себе силы, и пожала руку покойницы. Та пожала руку в ответ, и передала ей свечу, что держала в другой руке, а как только священник повернулся к алтарю, и все склонились в молитве, резко встала, давая дорогу прочь из часовни своей подруге. - Шевелись. - Раздался голос. - Не вздумай потерять свечу или обернуться - догонят. Кланяйся образам богов Света, и медленно иди к выходу. Сильная рука дворянина нетерпеливо толкала ее, понукая встать. Миг спустя, граф взял ее под локоток, и, соблюдая весь церемониал поклонов, потащил к выходу. - Как только выйдем, не смей оборачиваться. - Он продолжал ее учить, наблюдая, как призрак подруги Раухи медленно шел к священнику. Двери ок