опинки. Шорох гравия и песка под ногами. Торопливые шаги. И тишина. Чем дальше Рауха углублялась в центр кладбища, тем тише становилось. Уже вскоре она слышала лишь свое стучащее сердце, да шорох своих шагов... Женщина задумалась о своем, и когда услышала пение хора, чуть удивилась. Где-то впереди был виден свет. Рауха поспешила, пытаясь сориентироваться, куда завели ее ноги, пока думала о своем. Но вот ярко освещенная тропинка вывела ее к ярко и празднично убранной часовенке. Белые цветы, яркие фонарики, пение хора... На мгновение Рауха задумалась, а потом решила, что раз уж опоздала, что встретит Светлое утро в другой компании, только бы не выгнали и не закрыли двери. Она ускорила шаги, и успела как раз за минуту до того, как двери затворились на ночную службу. Горожанка обернулась, но не увидела закрывавших двери служек, поэтому она, поправив плащ, пошла искать местечко, чтобы присесть и спокойно послушать проповедь. Ноги привычно отыскали свою обычную скамейку, но она оказалась занята, поэтому Рауха решила пройти еще чуть вперед. Внезапно перед ней появилась рука, и потянула ее к себе на лавочку. Сидевший рядом мужчина старательно делал вид, что искренне молится, а сам жестом показал женщине, чтобы двигалась поближе. Несколько смущенная Рауха подсела к нему. На вид ему было 30-35 лет. Длинные волосы зачесаны в низкий хвост, перехваченный темной лентой, в руках черные перчатки да молитвенник, изукрашенный дорогой работой ювелира - не иначе как граф или маркиз какой сидел рядом. - Что привело Вас сюда, почтенная? - задал он вопрос, слегка повернув лицо, и искоса изучая свою соседку. - То же, что и Вас, господин - ночная служба. Они сделали охранный знак, и склонили головы, повинуясь жесту священника. - Как Вас зовут? Откуда Вы? - продолжил едва слышный допрос незнакомец. - Рауха, прачка, я у Западных ворот живу... - Рауха, — незнакомец пододвинулся совсем близко, давая ей возможность рассмотреть себя близко, нашептывая почти у ее лица, — Вас ничего не смущает. Здесь? Присмотритесь... Женщина удивленно посмотрела на него, а затем начала присматриваться, и едва не вскрикнула: мессу служил священник, да вот только его на той неделе похоронили! Она повернулась и осмотрела зал, только теперь заметив, что люди сидели все в белом, а головы и лица у всех прикрывали белые капюшоны так похожие на погребальные саваны. По ту сторону сидел торговец рыбой - его похоронили в прошлом году, а вон там она признала женщину, с которой вместе пару лет назад полоскала белье, да только оба умерли зимой от горячки. Рауха сидела ни жива ни мертва. Страшная догадка пришла ей в голову - она слышала о Белой мессе: эту службу служили в самую темную ночь года покойники, кто имел не отработанные грехи. Именно тогда они могли молитвами достучаться до сил Света, или же оставить вместо себя живую душу... - Так Вы сюда попали, Рауха? - громкий шепот был у самого уха. - Я проспала, бежала, опаздывала... - горло давила непонятная сила, — и увидела свет, вот и... - Попали сюда, — улыбка коснулась чуть полноватых губ незнакомца. - Вы уже поняли где мы? Прачка кивнула, с надеждой разглядывая своего нежданного собеседника - уж он-то не выглядел покойником ну никак. - Мне здесь нужен один сувенир, но если будете слушаться, я попытаюсь Вас вывести отсюда... Вдова быстро кивнула. В этот момент к ним подсела еще одна женщина. Небогатое платье было отделано красивым, хоть и не очень витиеватым кружевом. Голову дамы также покрывал белый платок, но Рауха узнала - она похоронила лучшую подругу ровно три года назад, и это был тот самый платок, который ей связала она. Незнакомка приложила руку в белой перчатке к губам, но в голове насмерть перепуганной прачки прозвучал такой знакомый голос ее подруги детства: - Рауха, милая моя, твой платок так спасает меня от стужи зимой, но я не помню тебя среди умерших. Тебе еще не место здесь. Уходи. Когда священник повернется - вставай и уходи. Не вздумай обернуться. Я задержу их настолько, насколько смогу. Бедная женщина все же нашла в себе силы, и пожала руку покойницы. Та пожала руку в ответ, и передала ей свечу, что держала в другой руке, а как только священник повернулся к алтарю, и все склонились в молитве, резко встала, давая дорогу прочь из часовни своей подруге. - Шевелись. - Раздался голос. - Не вздумай потерять свечу или обернуться - догонят. Кланяйся образам богов Света, и медленно иди к выходу. Сильная рука дворянина нетерпеливо толкала ее, понукая встать. Миг спустя, граф взял ее под локоток, и, соблюдая весь церемониал поклонов, потащил к выходу. - Как только выйдем, не смей оборачиваться. - Он продолжал ее учить, наблюдая, как призрак подруги Раухи медленно шел к священнику. Двери оказались не запертыми, но едва они коснулись их, как раздался ужасный скрежет, и все находящиеся в часовне повернулись к ним. Рауха ощущала как шевелятся волосы на голове от ужаса - лица под саванами были давно мертвы, и печать смерти и тлена уже тронула их... - Беги! За руку потянули, и Рауха побежала. Сзади послышался дикий вой и крики, от которых стыла кровь, но незнакомец тянул ее все быстрее, петляя по тропкам кладбища в полной темноте с той же легкостью, словно она днем среди торговых рядов. Мужчина петлял среди могил, словно заяц, преследуемый охотниками. Легкие жгло, дыхания не хватало, сердце пыталось выскочить из груди, и вот тут она споткнулась, и если бы не крепко державшая ее рука, то наверняка упала бы в какую-то из могил. Никогда раньше она не думала, что старое кладбище настолько большое. Но вот она почувствовала, что ее подхватили на руки. От страха она зажмурилась, уткнувшись лицом в грудь неожиданного спасителя. - Если успеем до Восточных ворот, до первых петухов - ничего они нам не сделают, — голос был ровным, словно он не бежал. - Не бойся, Рауха. Стук и завывания между тем были все ближе. Мужчина же прибавил скорости, но Рауха не видела этого - она отчаянно молилась силам Света о спасении. Ворота уже замаячили вдали, когда дорогу им преградили несколько теней. Мужчина выругался, быстро спуская Рауху с рук. - Не смей оборачиваться, чтобы ты не слышала, и кто бы тебя не звал, — приказал он, закатывая рукав. Как только забелело запястье он провел по нему зубами, и отвел руку в сторону: капля за каплей наземь падали капли крови. Они твердели в полете, приобретая форму изогнутого шипастого хлыста. - Лорд, уйдите, нам нужна лишь смертная, — прошелестели голоса отовсюду. - Она под моей защитой, и уйдет со мной, — последовал ответ. - Увидим... - зашелестело, срываясь на хохот рядом. Мужчина шагнул вперед, хлыст изогнулся, и полоснул по первому призраку. И нематериальное стало телом - белый саван рассыпался пеплом, а за ним в плен магии плети попал и второй дух. Рауха, не чуя ног под собой, маленькими шажками ступала за ним. Мужчина буквально окутал их двоих петлей смертоносного для призраков хлыста, и они с воем уступали дорогу. До ворот оставалось не более сорока шагов, когда Рауха услышала голос, который не надеялась, услышать никогда: - Рауха... - это был голос ее мужа. О, как же хотелось обернуться, остаться и быть здесь с ним, но незнакомец упорно тянул ее вперед. - Останься со мной, родная... Рауха встала. Слезы заливали ее лицо, она вырвалась из рук графа, и остановилась. На плечо легла мозолистая рука ее мужа. Такая ледяная. Холодная. Как же хотелось обернуться. Согреть его замерзшие пальцы... - Рауха! Быстрее, Хаос тебя раздери, — по лицу мужчины, что вел ее катились кровавые бисерины пота. - Я приду к тебе, — как же тяжело говорить, — как только придет мое время... Дождись! Женщина рванулась, и под защитой дворянина, таки добежала до Восточных ворот кладбища. А несколько мгновений спустя запел петух... Как только он допел, под ноги им плеснуло белым туманом. И только теперь оба обернулись, и посмотрели на кладбище: там не было никого и ничего, лишь белый туман клубами отступал прочь... - Куда это они? - Рауха едва держалась на ногах. - Ночь закончена. Больше у них власти нет, — пожал плечами мужчина. - Наверное, будут бродить Садами Смерти до следующей Белой Службы... - А можно узнать, кто Вы и чем я могу отплатить за свое спасение? - Свеча. Я пришел за ней. - Он указал на свечу в ее руке. - Да конечно. - Рауха протянула руку и отдала ему свечу. - Ой, а у Вас кровь... - Кровь? - улыбнулся он. - Кровь это хорошо. И лишь здесь он широко улыбнулся, демонстрируя длинные нечеловеческие клыки. - Зовите меня Граф, госпожа Рауха. - Он церемонно поклонился остолбеневшей женщине. - Вы сегодня мне несказанно помогли. Вот за помощь, для начала, — он протянул ей тугой кошель, набитый монетами, — а если что-то будет нужно, оставьте на почте записку "Для Графа" и я постараюсь Вам помочь. - Так Вы... - Граф. - Весело улыбнулся вампир. - Ба! Он вытянул шею, глядя на что-то за ее спиной. Женщина обернулась, но там ничего не было. А когда Рауха повернулась за объяснениями, то вампира и след простыл, а напоминанием о прошедшей ночи и Белой Службе был лишь кошель с тяжелыми монетами в ее руке...