***
Ночь уже почти полностью вошла в свои права, когда в дом постучались. Прибежавший мальчишка был бос, несмотря на непогоду, бедно одет, однако не испугался угрюмого доктора. Вернее боялся д дрожи в коленях, но за четыре медные монетки, которые оставались у семьи, ни один из лекарей идти не захотел. Эйлат был последним. Мальчику уже просто-напросто было некуда идти. Он с ужасом и любопытством поглядывал на нечто, заспиртованное в прозрачной колбе, пока врач расспрашивал его о здоровье его матери: - Кашляет? - мальчик кивнул. - Как? - Мальчишка покашлял, имитируя кашель мамы. - Давно? - Третий день, господин, — погрустнел мальчик, — как с речки пришла с бельем, так и закашляла. - Это когда ливень был? - удивился врач. - Не жалеет она себя. -А нас шестеро у маменьки, — ещё больше погрустнел мальчишка, — отец той зимой в лесу замерз, не иначе как Ледяной Невесте приглянулся... Вот маменька и... Эйлат покачал головой, упаковывая в свою сумку какие-то свертки и баночки. Потом, не глядя, взял с полки еще один пузырек с плотно притертой пробкой. - Сама встать сможет? - Нет. Сегодня уже не смогла. Её сегодня уже колотит вот так, — показал малец. Доктор крякнул, открыл стол, достал еще одну банку, отсыпал из нее шесть доз буроватого порошка. В комнате тут же запахло чем-то летним и сладким. Быстро завернув в бумагу дозы порошка, Эйлат так же сноровисто упаковал и эти пакетики в многочисленные кармашки своей докторской сумки. Затем защелкнул застежки, взял шляпу и самый большой зонт: - Ну что, пора в дорогу! Показывай! Всю дорогу мальчишка чуть ли не бежал впереди врача, крепко прижав к себе сумку врача. Очень гордый оказанным доверием, он шлепал босыми ногами по ледяным лужам, не замечая ничего. Они остановились у одного из ветхих домишек, у самой окраины. Именно здесь малец притормозил, едва не сбив дам, что стояла у окон их домика под проливным дождем. Её фигурку скрывал длинный плащ, но узкий точеный носик, острый подбородок и необычайно тонкие бледные губы все же было видно. - Вы тоже сюда? - Эйлат задал вопрос, вежливо навесив над дамой зонт. Губы незнакомки плотно и, как показалось Эйлату, недовольно сжались, но она все же ответила: - Теперь я в этом не уверена. Я приду, но... - она чуть задумалась, — я приду чуть позже. С этими словами она еще глубже набросила капюшон на лицо, и вышла из-под зонта. Низко поклонившись, она развернулась и быстро пошла в другую сторону. - Ты её знаешь? - спросил Эйлат мальчика. - Не-а, — помотал малец головой, — но мы уже пришли. Здесь мы живем. - Тогда идём, — заторопил его врач. Не прошло и часа, как он шел домой - в Академию. У женщины была запущенная простуда, её била лихорадка. Но он подоспел вовремя. Дав ей порошки от температуры, он втолковал мальчишке, что и в какой последовательности давать. Затем послал старшего к пекарю за хлебом, а за свой визит взял самую мелкую медную монетку. Руки привычно делали своё дело, губы растолковывали всё от и до, а вот странная посетительница не шла у него из головы: дама... сама под проливным дождем и у бедняков... Впрочем, он и думать о ней забыл, едва вернулся к себе и увидел недописанную статью. Работа полностью захватила его... Несколько дней спустя его снова вызвали, но в этот раз к богачу. Слуга, которого послали за врачом, открыл двери, пропуская Эйлата, и скрылся в коридоре. Эйлат, который приходил сюда уже не в первый раз, знал, что покои хозяина были в самом конце коридора. Каково же было его удивление, когда из дверей спальни хозяина выла знакомая ему дама в знакомом же плаще, и все с теми же мертвенно-бледными губами. Едва ли не столкнувшись с ней, он от изумления только и смог, что произнести слегка нелепое: - Вы? Снова? Дама улыбнулась уголками тонких, красиво очерченных губ и низкий, обволакивающий голос произнес: - Сегодня я была первой. Встретимся в другой раз. Она изящно присела в глубоком реверансе и, прежде чем Эйлат смог что-либо сделать или сказать, исчезла. В тот же миг из покоев старого судьи, в чьем доме Эйлат сейчас находился, послышались горестные рыдания. Сегодня врач опоздал. Дорогой домой врач снова думал об этой новой встрече - что же та девушка делала у старого судьи? Почему её никто не видел? Домашние тогда посмотрели на него как на ненормального, потому что никто из них не видел никакой девушки... Ещё несколько раз он встречал ее: когда приходил к пациентам, а иногда она стояла в глубокой задумчивости неподалеку от тех мест, где он бывал. Но исчезала прежде, чем он успевал к ней подойти. Неизменный длинный плащ, скрывающий лицо до подбородка, тонкие губы, и воспоминание о тихом чарующем голосе... Они обменялись всего лишь парой слов, но со временем Эйлат поймал себя на мысли, что с нетерпением поглядывает в окно, когда получалось выкроить свободную минуту, ожидая новый вызов в город. Позже, спеша к новому больному, он посматривал по сторонам, в отчаянной попытке первым заметить незнакомку. Впервые он больше думал о ней, а не о медицине...