о здесь стояла? - Какая? - не поняла его женщина. - Ну вот здесь только что стояла девушка и... - почти вскричал он. - Но Вы здесь были один, господин доктор, — чуть оторопев полепетала женщина. - Один? - Да, — кивнула она головой, — С Вами все в порядке? Зайдите к нам. Доктор дал себя увести, снова пребывая в недоумении - уж не призрак ли морочит ему голову? Эйлат задумчиво брел в сторону дома, иногда случайно натыкаясь на прохожих. Однако было что-то такое в его взгляде, что заставляло прохожих быстро уходить прочь, вместо того, чтобы ругать его и затевать ссоры. Что-то бормоча под нос, что можно было принять за извинения, он все также шел вперед. Шаг за шагом, поворот за поворотом, сам того не замечая, он очутился в той части Столицы, куда и стража днем не сильно рисковала сунуться. Разве что во время облав. Естественно хорошо одетый горожанин, который был явно не в себе, привлек к себе внимание излишне активных членов Серого Братства. Более матерые воры чуяли, что незнакомец не настолько прост, и не сунулись, а вот активная молодежь.... - Эй, уважаемый, а дальше проход платный! Мужчина с удивлением посмотрел на компанию, что преградила ему дорогу: - Вы что-то не слишком похожи на стражников городских ворот... - пробормотал он, удивленно осматриваясь, и пытаясь сообразить, как же его занесло сюда. - Эй, Шило, — свистнул самый мелкий из своры, — смотри-ка, купчишка-то болтливый! - Угу, — сплюнул на мостовую тот, кого назвали Шилом. - Позвольте-ка, — это кто-то сзади ловко выхватил чемоданчик врача. - Стойте! Там редкие препараты! Разобьете же! - Редкие? - вор потрусил сумку, в ответ что-то жалобно звякнуло. - Значит, продадим дороже! Мгновение спустя сумка перекочевала в следующую пару рук, потом еще одну и еще одну - Эйлат же с какой-то детской беспомощностью пытался ее поймать, думая лишь о порошках и бутылочках внутри. Корни от кашля - травникам не собрать уже, а порошок от удушья вообще последний в городе - раньше следующей луны караван из Восточных королевств не пожалует... Однако всё это тонуло в гоготе воров, откровенно потешавшихся над беспомощностью жертвы. - Я бы на вашем месте сейчас оставил его в покое! - громкий голос заставил притихнуть разыгравшуюся банду. Разбойники обернулись, и увидели одетого в черное мужчину. Длинные волосы были затянуты в высокий хвост, руки скрыты под перчатками. Однако на самих перчатках красовались серебряные тяжелые перстни и весьма увесистыми и дорогими камнями - наметанные глаза сразу оценили их приблизительную стоимость, а по глоткам прошел комок предвкушения гулянки, которую они устроят, когда продадут эти кольца. - А то что? - Сиплый, полностью оправдывая прозвище, подал знак Проныре зайти сзади. - А то всё. - Глаза мужчины нехорошо мелькнули янтарным блеском огня хаоса, — Я голоден, но не настолько, чтобы жрать падаль. - Слышь! Ты кого падалью назвал? - ножи легко вышли из-за голенища, а лекарь наконец-то поймал сумку. - Тебя, — губы разошлись в улыбке, обнажая удлинившиеся клыки. - Твою... - только и проронил Шило, однако было уже поздно. Темная тень стремительно оторвалась от земли, и, минуя подставленные финки, оторвала голову первому из банды. Кровь заляпала лицо незнакомца, но он лишь со вкусом облизнул губы. Глаза горели янтарными огоньками безумия хаоса. Следующий бросок - и Сиплый умолк навеки. Вампир выразительно оскалился, и отбросил тело с перегрызенным горлом прочь. Кровь каплями стекала по подбородку, и вампир с сожалением взглянул на испачканную рубашку: - Ну вот, — леденящая кровь ухмылка, — придется менять рубашку. Не люблю. Еще один прыжок, и еще на пару разбойников стало меньше. Последний дернулся было бежать, однако черная тень молнией встала перед ним - резкое движение, легкий хруст ломающихся шейных позвонков, и последний из злодеев упал на мостовую. С самым независимым видом вампир отпихнул ногой тело, брезгливо переступил его, и аккуратно извлек откуда-то чистый белоснежный кружевной платок. Демонстративно и не спеша он вытер перепачканные кровью лицо и руки, явно предоставив время Эйлату прийти в себя. Эйлат тем временем закончил проверку содержимого своей сумки, и гордо встал перед незнакомцем. - Теперь моя очередь, я полагаю? - Не в моих правилах уничтожать талантливых ученых, а тем более врачей. - Вы меня знаете? - Я много чего знаю, давно наблюдаю за вами, доктор Эйлат. Доктор сделал шаг назад, но вампир не торопился нападать. Напротив, закончив приводить себя в порядок, он с сожалением убрал несомненно испорченный платок, и лишь затем близко подошел к врачу. - Вы ищите компании той, с кем лучше не иметь дел. - Глаза вампира были совсем рядом, и теперь казались мутно-зелеными, а не янтарными как показалось тогда Эйлату. - Остановитесь. - То есть вы знаете кто она? - уцепился за рукав его рубашки лекарь. - Знаю, — не мигая, ответил тот. - Кто она? Скажите, умоляю! - Если она захочет - скажет сама, но... - многозначительно протянул вампир. - Но? - Я могу провести Вас туда - у меня там небольшое дело, и вы сможете просто поговорить. Эйлат задумался лишь на миг, глаза рассеянно скользнули по ручке чемоданчика, и твердый взгляд синих глаз встретился с немигающим взглядом вампира: - Куда идти? Вампир расхохотался, распугав ворон, которые уже слетелись на крыши, почуяв падаль: - А Вы отчаянный! Идем! Лошади нашлись за соседним поворотом. Удивительное дело, никто не попытался даже ими завладеть. Эйлат потрепал по холке свою вороную кобылку, и с интересом ученого уставился на нее: - Да она же мертва! - Там, куда мы идем нет места живому. Быстрее. Время идет! Пара лошадей тронулась с места и весьма скоро покинула пределы Города. Прошло несколько времени и вместо знакомого тракта под ногами лошадей появилась незнакомая Эйлату местность. Начался снег, но какой-то странный. Сероватый. Он падал, и гасил в себе все звуки. С каждой минутой снег все темнел и темнел, пока не стал черным. Лошади встали. Вампир спрыгнул с лошади, поджидая доктора. - Дальше даже я не рискну сунуться. Это место - грань. Вы все еще можете вернуться домой и - забыть про... - Нет. - Тогда Вам вперед. Эйлат оправил одежду. Темный легко вскочил в седло, и забрал повод его лошади. - А лошадь? - Она о Вас позаботиться. Нужна ли она Вам будет - решите уже там. Идите вперед. На вооон те огоньки, — рука в черной перчатке указала на ориентир. - Не бойтесь ничего. Вы уже там, где она не сможет Вас прогнать, — уголки губ разошлись в веселой улыбке. Вперед! Доктор, прижимая к себе чемоданчик, торопливо двинулся в путь. Снег из серого стал окончательно черным. Казалось с каждым шагом умирали звуки, выцветали остатки красок. Лишь черное и серое...в тишине. Мрачный город приближался. Ноги осторожно ступали по чёрному снегу. Беззвучно. Ни одного звука не было вокруг. В чёрном городе, покрытом темным пеплом вместо снега, не было ни звука. Шаги становились всё быстрее, однако жизни здесь не было... Хаос. Безумие. Но вот мелькнула вспышка света, и путник сменил направление, торопясь на проблеск жизни. За поворотом мелькнуло что-то похожее на женскую фигурку, и путник поспешил туда. Поворот. Скрипнувшая кожа сапога. И сердце остановилось: на огромной площади стояли тысячи тысяч светильников... В разных подставках, самых немыслимых и причудливых форм... и в каждом горел огонёк лампадки. Мимо них бесшумной тенью скользила женщина в черном, поправляя или туша светильники. - Кто ты? - в горле было так сухо от пепла. - Я? А разве ты ещё не догадался? - усмехнулась женщина, откидывая капюшон... Крик ужаса застыл в пересохшем горле... - Так это Ты?.. - Ну наконец-то. Женщина подбоченилась. Гордо поправила капюшон, из-под которого белым потоком хлынул каскад белоснежных прядей. Белое лицо из-за этого казалось еще белее...и эти губы... - Так вот почему ты приходила к моим пациентам, госпожа Смерть...так как тебя все-таки зовут? Бледные губы весело улыбнулись, и фигурка, поправив один из светильников, скользнула к нему. Тонкие пальцы коснулись его груди, обжигая ледяным могильным холодом. - Халькания. - Лед пробирался к сердцу. - Кто привел тебя сюда? Здесь тебе не место. - Она оглянулась куда-то. - Твоей лампаде гореть еще очень долго. - Один...вампир... - честно признался Эйлат. - А... Дитя Хаоса....помню его. - Смерть рассмеялась. - Он у меня выкрал свой огонек и очень надежно спрятал... Так зачем ты пришел? - Я... - слова застывали льдинками в горле, черный снег падал все более и более крупными хлопьями. - Я пришел за тобой. - За мной? - в прозрачных глазах впервые было удивление. Эйлат долго фантазировал, как и что он будет делать, представляя, поэтому теперь он не растерялся, и взял госпожу тихого города за руку. Губы нежно коснулись ледяной кожи. В горле застыло все, будто набили туда инея. Этот холод поднимался все выше, но Эйлат не сдавался - он нашел губы девушки, отчаянно впиваясь в них поцелуем. Ледяные иглы причиняли немыслимую боль - этот поцелуй убивал его, но желание быть с ней было сильнее. Вопреки всему. Наперекор всему. Здесь и сейчас. Иголки льда поднимались все выше и выше, болезненно начали сковывать сердце. Укол. Еще один. В глазах черные искорки стали белыми, а на губах таял поцелуй Смерти. Эйлат умирал... Свет резал глаза. Что-то белое согревало. Откуда-то лилась тихая песня. Эйлат попытался встать, но нежная ладонь остановила его. - Не стоит. - Ты убила меня? - Я сделала тебя подобным себе... - Почему? - А ты не понял? - Догадываюсь. - Никто не видел меня такой, как ты... - уголки губ