огда Эйлату. - Остановитесь. - То есть вы знаете кто она? - уцепился за рукав его рубашки лекарь. - Знаю, — не мигая, ответил тот. - Кто она? Скажите, умоляю! - Если она захочет - скажет сама, но... - многозначительно протянул вампир. - Но? - Я могу провести Вас туда - у меня там небольшое дело, и вы сможете просто поговорить. Эйлат задумался лишь на миг, глаза рассеянно скользнули по ручке чемоданчика, и твердый взгляд синих глаз встретился с немигающим взглядом вампира: - Куда идти? Вампир расхохотался, распугав ворон, которые уже слетелись на крыши, почуяв падаль: - А Вы отчаянный! Идем! Лошади нашлись за соседним поворотом. Удивительное дело, никто не попытался даже ими завладеть. Эйлат потрепал по холке свою вороную кобылку, и с интересом ученого уставился на нее: - Да она же мертва! - Там, куда мы идем нет места живому. Быстрее. Время идет! Пара лошадей тронулась с места и весьма скоро покинула пределы Города. Прошло несколько времени и вместо знакомого тракта под ногами лошадей появилась незнакомая Эйлату местность. Начался снег, но какой-то странный. Сероватый. Он падал, и гасил в себе все звуки. С каждой минутой снег все темнел и темнел, пока не стал черным. Лошади встали. Вампир спрыгнул с лошади, поджидая доктора. - Дальше даже я не рискну сунуться. Это место - грань. Вы все еще можете вернуться домой и - забыть про... - Нет. - Тогда Вам вперед. Эйлат оправил одежду. Темный легко вскочил в седло, и забрал повод его лошади. - А лошадь? - Она о Вас позаботиться. Нужна ли она Вам будет - решите уже там. Идите вперед. На вооон те огоньки, — рука в черной перчатке указала на ориентир. - Не бойтесь ничего. Вы уже там, где она не сможет Вас прогнать, — уголки губ разошлись в веселой улыбке. Вперед! Доктор, прижимая к себе чемоданчик, торопливо двинулся в путь. Снег из серого стал окончательно черным. Казалось с каждым шагом умирали звуки, выцветали остатки красок. Лишь черное и серое...в тишине. Мрачный город приближался. Ноги осторожно ступали по чёрному снегу. Беззвучно. Ни одного звука не было вокруг. В чёрном городе, покрытом темным пеплом вместо снега, не было ни звука. Шаги становились всё быстрее, однако жизни здесь не было... Хаос. Безумие. Но вот мелькнула вспышка света, и путник сменил направление, торопясь на проблеск жизни. За поворотом мелькнуло что-то похожее на женскую фигурку, и путник поспешил туда. Поворот. Скрипнувшая кожа сапога. И сердце остановилось: на огромной площади стояли тысячи тысяч светильников... В разных подставках, самых немыслимых и причудливых форм... и в каждом горел огонёк лампадки. Мимо них бесшумной тенью скользила женщина в черном, поправляя или туша светильники. - Кто ты? - в горле было так сухо от пепла. - Я? А разве ты ещё не догадался? - усмехнулась женщина, откидывая капюшон... Крик ужаса застыл в пересохшем горле... - Так это Ты?.. - Ну наконец-то. Женщина подбоченилась. Гордо поправила капюшон, из-под которого белым потоком хлынул каскад белоснежных прядей. Белое лицо из-за этого казалось еще белее...и эти губы... - Так вот почему ты приходила к моим пациентам, госпожа Смерть...так как тебя все-таки зовут? Бледные губы весело улыбнулись, и фигурка, поправив один из светильников, скользнула к нему. Тонкие пальцы коснулись его груди, обжигая ледяным могильным холодом. - Халькания. - Лед пробирался к сердцу. - Кто привел тебя сюда? Здесь тебе не место. - Она оглянулась куда-то. - Твоей лампаде гореть еще очень долго. - Один...вампир... - честно признался Эйлат. - А... Дитя Хаоса....помню его. - Смерть рассмеялась. - Он у меня выкрал свой огонек и очень надежно спрятал... Так зачем ты пришел? - Я... - слова застывали льдинками в горле, черный снег падал все более и более крупными хлопьями. - Я пришел за тобой. - За мной? - в прозрачных глазах впервые было удивление. Эйлат долго фантазировал, как и что он будет делать, представляя, поэтому теперь он не растерялся, и взял госпожу тихого города за руку. Губы нежно коснулись ледяной кожи. В горле застыло все, будто набили туда инея. Этот холод поднимался все выше, но Эйлат не сдавался - он нашел губы девушки, отчаянно впиваясь в них поцелуем. Ледяные иглы причиняли немыслимую боль - этот поцелуй убивал его, но желание быть с ней было сильнее. Вопреки всему. Наперекор всему. Здесь и сейчас. Иголки льда поднимались все выше и выше, болезненно начали сковывать сердце. Укол. Еще один. В глазах черные искорки стали белыми, а на губах таял поцелуй Смерти. Эйлат умирал... Свет резал глаза. Что-то белое согревало. Откуда-то лилась тихая песня. Эйлат попытался встать, но нежная ладонь остановила его. - Не стоит. - Ты убила меня? - Я сделала тебя подобным себе... - Почему? - А ты не понял? - Догадываюсь. - Никто не видел меня такой, как ты... - уголки губ улыбнулись теплой улыбкой. - И я тебя полюбила... Эйлат прижал к губам тонкую руку. Теперь она была совсем теплой, и поцелуй не обжигал. От кожи слегка пахло нарциссами и ладаном... Он мягко притянул к себе Хальканию, богиня она или кто - это не имело значения. - Ее огонек скоро совсем угаснет - пойдем. - У нее малые дети, никто не сможет им помочь, погоди. Давай придем чуть позже? - И кто же меня остановит? - Я. - Руки мягко обвили тонкую талию Смерти, а губы начали нежно ее целовать. Сегодня кому-то повезло... Смерть прошла стороной. Она была слишком занята....и счастлива. А вдалеке раздавался звон тризны - говорят, где-то в Академии умер молодой еще и очень талантливый врач...