***
Кот лениво свернулся клубком у очага, поглядывая янтарно-зелеными глазами на согревающее пламя. Потом потянулся, и у огня уже сидел молодой мужчина. Черная грива иссиня-черных волос падала на плечи, в глазах с вертикальным кошачьим зрачком весело плясали блики огня - демон всласть напился крови, был сыт и всем своим видом напоминал кота, чье обличье так любил принимать. - Где мы будем его искать? Что он любит? - Плащ уже был сброшен, и теперь от невзрачного человека не осталось и следа. - Он любит женщин. - Прищурился на огонь демон. - Но не простых. Думай! - Кахолонг плескался в воде, смывая дорожную грязь. - Красивых. Необычных... - Черпан неодобрительно покосился на воду, как и все коты, он водные процедуры недолюбливал. - Необычных чем? - от грязного старика почти не осталось и следа. - Ну красота, ум, мудрость... Кахолонг, стянувший вымытые волосы в хвост, сбрил бороду, и теперь ему вряд ли можно было дать больше сорока. Серые глаза внимательно смотрели на напарника. Мягкой неуловимо тягучей походкой воина, Кахолонг перетёк к дорожной сумке, доставая книгу и блокнот с записями. - Красивая. Умная. Необычная, — он захлопнул открытые было записи. - Королева Хризолла! Кто как не она? Завтра разнюхай не намечается ли что-то во дворце в ближайшее время. Скорее всего Граф будет там. - А чего его нюхать-то, — демон вытянулся во весь рост у очага, — через две недели день рождения наследницы престола, будет большой прием, и благотворительные торги для какого-то приюта, — он зевнул, — сиротского. Детки страдающие, всё в лучших традициях. - Что в лотах? - Да как всегда: побрякушки, скорее всего пара-тройка книг, ну и кого-нибудь из рыцарей или знати сдадут на вечер дамам. Опять же, за деньги сиротам. - А игра? - Король Агат сильно увлекся играми в карты. Получить у него то, за чем мы пришли, не будет проблемой. Чертежи часов у него. Только он был у старого мастера, а мальчишка, что у него учился, вряд ли что-то знает. Вдобавок, оригиналы скорее всего принесет вампир, в попытке найти помощь. - Узнай. И раздобудь приглашения на этот прием. Нам есть что предложить. Нам просто необходимо туда попасть, — с интересом изучая свои записи, произнес Кахолонг. — Ты прав, вампир не упустит шанс встречи с королевой Хризоллой. - Если она действительно так покровительствует ученым, то она может знать мастера, который может помочь ему с часами или... - Или сделает их сама! Кахолонг захлопнул блокнот и быстрыми шагами начал мерить комнату. - Кто же сможет отказаться от артефакта, который подарит вечную молодость? - Допустим, — Кахолонг остановился. – Но он бессмертный, для чего ему артефакт? Для чего ему эти часы? - Скорее всего, здесь два варианта: или он хочет избавиться от своей вечной жажды, которой его наградила Великая Мать Тьмы. — Демон благоговейно произнес ее имя, — или же очередная любовь вскружила ему голову, и он хочет подарить бессмертие своей подруге без жажды крови. - Вампир? Любить корм? – оба рассмеялись. И ни охотник, ни его демонический спутник не видели, как в темноте ночи погасла пара светящихся огнем изначального Хаоса глаз. Беззвучной тенью граф Виктор покинул свой наблюдательный пункт. Даже собаки не рисковали подать голос вслед стремительно передвигающемуся ночным городом вампиру. Теперь он знал, кому обязан прерванным ужином. Его полноватые бледные губы разошлись в невольной улыбке, обнажая белоснежные клыки – его визит в столицу Королевств заинтересовал охотников, а новая игрушка, над которой он работал, была воспринята ими всерьез. Какими же все-таки жадными были люди! Имея всё, они хотели бессмертия! Вампир остановился. Помедлил. И с помощью ближайшего дерева взобрался на крышу одного из домов. Луны уже почти скрылись, и их отблески уже не мешали любоваться россыпью звезд ночного неба. Удобно устроившись, он начал рассматривать звезды, думая о своем. Глупые люди... Их жизнь настолько коротка, что на фоне его бессмертия она казалась одним днем беспечной летней бабочки, которая живет на свете всего лишь один день лета... Как глупо, что они ищут вечности, забывая о том, что находится рядом с ними; забывая, что рядом с ними так много того, что теряется в бессмертии... Радость нового приходящего дня и благодарность за прожитый день. Невероятный калейдоскоп ярких эмоций и чувств первой любви... Граф тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить женщину, которую он полюбил первой... Прошло столько веков, что ее внешность, черты лица уже как-то смазались, стерлись из памяти... Уже давно рассыпался прахом ее портрет в кулоне, что он все еще носил на груди. Этот кулон уже сменил много цепочек, сам истончился, но это была его память о Викторе-человеке, которого уже много сотен лун не помнил никто. Уже рассыпались и потерялись бусины его рода, а он все ещё жил... Жил как Граф, чье имя даже мало кто знал. Время шло, а люди были все также глупы. Они не ценили свою любовь, изменяли любимым, предавали их... Как много женщин было в его жизни? Он уже давно не считал. Что искали они? В основном, богатство и влияние. Иногда они ожидали, что он обратит их. Но, увы, они были пусты внутри и быстро ему надоедали... Глупые люди, они не ценят смех и радость детей, забывая, какая же это радость – быть родителями. Он снова вздохнул, повел плечами – вампиры не могут быть родителями как люди. Только смешав свою кровь с кровью жертвы, он мог бы создать свое подобие. Но его дети боялись солнца, не могли контролировать свою жажду, и из-за этого быстро погибали. Поэтому он не давал свою кровь никому. Глупые люди, они не ценили всю прелесть смен пор жизни... Он был молод телом. Но прожитые столетия наложили свой след на душу. Сделали из него философа. Единственное, что ему удалось сохранить это неуёмное любопытство и надежду. Любопытство заставляло совать свой нос в чужие дела, заводить новых редких друзей и многочисленных врагов. А надежда? Надежда была на то, что когда-нибудь он встретит кого-то, с кем захочет разделить свое бессмертие и снова сможет полюбить. И вот тогда... Вот тогда ему и понадобятся его часы. Он достал из кармана обычные с виду часы, откинул крышку. Механизм приветственно щелкнул. Граф вскользь взглянул на время, задумавшись о чем-то на миг, и закрыл крышку часов с легким звучным щелчком. Убрал часы обратно в карман и встал на ноги. - Хризолла, значит? Охотники. Часы. Игроки. Что же, если у них Колода Честной Игры – это будет крайне интересно. – Голос вампира был едва слышен, потому что вампир рассуждал вслух, разговаривая сам с собой. – Значит, бал и турнир. Там будет весело. А пропускать веселье я не люблю. Внизу послышались шаги. Спешила какая-то девушка. Торопливые шаги выдавали легкий, но тщательно скрываемый страх. Этот страх манил. Клыки непроизвольно удлинились – жажда давала о себе знать. Судьба девушки была решена. - Добрый вечер, мидели, — прошелестел тихий обволакивающий голос. – Что заставило Вас в эту чудную ночь покинуть дом? Девушка остановилась, медленно повернулась, раздумывая, бежать ли сейчас или... Но голос уже звучал, подчиняя своей воле, и она сделала всего один шаг вперед. К незнакомцу в черном. - Если хотите, я Вас проведу. Вампир протянул руку вперед в изящном, приглашающем жесте, и она не смогла сопротивляться, она подала руку. - Со мной Вас никто не тронет, — она сделала еще один шажок вперед. – Вы дрожите? – В ушах звучал это чарующий голос, а телом овладевала приятная, непонятная дрожь. – Вы замерзли? Незнакомец был совсем рядом, сила мужского тела подчиняла своей воле. Но... Он был странно холоден. - Нет, — свой голос показался девушке чужим, — но Вы так холодны. Вы очень замерзли? - Да, — сопротивляться этому голосу и странно разгоравшимся огненным янтарем глазам просто не было сил. – Очень замерз. И только Вы сможете согреть меня... Она совершенно не сопротивлялась объятиям вампира. Едва слышно вздохнула, когда острые клыки коснулись нежной кожи шеи. Легкая боль сменилась почти мгновенно волной тепла где-то там – в самом низу живота, а последнее, что она запомнила в своей жизни, было темное чернильное черное небо с яркими холодными звездами и укол ледяной иглы, ко