Немолодой, но ещё моложавый купец славился тем, что мог добыть то, чего не было ни у кого. А о его коллекции волшебных артефактов ходили легенды. Но больше всего отец гордился своими дочерьми: Ларимарой и Родонитой. Мать девочек погибла, давая жизнь младшей из сестер — Родоните. Отец, души в них не чаял, поэтому сестры жили не зная ни в чём отказа. Старшая из сестер, Ларимара, обожала всё то, чем был занят отец, и всё своё свободное время проводила в компании отца или книг. Манксит, который частенько находил дочь спящей в обнимку с какой-то из его книг в своем рабочем кабинете, лишь тихо радовался любознательности дочки. А когда на один из дней рождения ей подарили совершенно ручного совёнка, то радости девочки не было предела. Частенько можно было видеть как Ларимара сидит и читает что-то, старательно изучая книгу пронзительными светло-голубыми глазами, а с плеча старательно всё рассматривает не менее любопытный совёнок. Так к ней и прилипло домашнее прозвище - Ларимара-совушка. Вторая дочь, младшая Родонита, была полной противоположностью своей сестре: её рыжую копну волос можно было ли едва увидеть около книг. С огромным удовольствием она мечтала, что однажды станет придворной дамой, покорит сердце ближайшего и непременно самого красивого принца в округе, ну а пока она занималась тем, что мешала учиться старшей сестре, и всё просила отца взять её с собой в одну из вылазок к тёмным. Когда же отец отказывал, она тайком пыталась пробраться и спрятаться среди его вещей в очередной попытке уехать вместе с ними куда-то. За рыжие волосы, характер плутовки, её и прозвали Родонитой-лисой. И когда после одной из вылазок Манксит привез ещё и маленького тявкающего лисёнка, все прекрасно знали, для кого был этот подарок. Время летит, и очередная зима уступила место весне, пришла очередь старшей из сестёр искать себе жениха. Ну а чтобы девушка не ударила в грязь лицом, Ларимаре отец заказал лучшую швею в округе. Заирита была лучшей кружевницей и швеёй уже несколько лет. Ни одно платье не могло сравниться в красоте и изяществе с работами других мастериц. А кружева... О, увидев их невозможно было поверить, что их сплели руки человека: тончайшие, искусной работы, подобные тонкой нити летней лёгкой паутинки, усыпанной словно росами мелкими самоцветами, или щедро украшенные богатыми узорами, словно окно морозной зимой. Заирита всегда знала, какое платье лучше всего подойдет даме, и даже самые придирчивые и капризные клиентки всегда уходили от неё довольными. Она не всегда следовала моде, но на её платья сначала заглядывались при Дворе, и вскоре все пытались сшить нечто подобное — Заирита диктовала моду. Когда известная швея в сопровождении целой стайки помощниц въехала во двор Манксита, поднялся фирменный переполох. Ткани, сундуки, сундучки и коробки, рулоны с чем-то, весёлый смех и шустрые помощницы быстро наполнили двор весёлым хаосом. На целых две недели они были приглашены изготовить приданое для Ларимары. Родонита тоже не осталась в стороне, и вскоре стайка девушек и слуг удалились в отведённую им во всецелое владение часть дома. Последним шёл высокий долговязый парень. Он нёс что-то очень тяжёлое, и слегка отстал. А потом и вовсе запутался в коридорах дома. Тяжело вздохнув, отставил тяжёлый, окованный железом сундук, и, утерев капельки пота со лба, сел прямо на него. Парень прислушался - надеясь, что уловит отзвуки смеха, и пойдет на звук, но увы... Просидев так несколько минут, она снова встал, потянулся, разминая спину, и взялся за сундук, разумно рассуждая, что если идти прямо, он определённо на кого-нибудь он да и наткнется. Тяжёлый сундук давил на плечи, но молодой человек решил взять упрямством. Он приближался к концу коридора как под ноги ему бросилась пушистая рыжая лиса, и пока он изумлённо смотрел вслед рыжей плутовке, в него врезалась не менее золотая девушка. Сбитый с ног парень выронил сундук, из которого полетели шкатулки с тяжелыми брошками и заготовками для тяжелой самоцветной вышивки. Девушка же потеряла при столкновении туфельку и ушибла ногу. - Да чтоб тебя!.. — Выругалась девушка. — Болван! - От рыжей слышу! — проворчал парень, собирая рассыпавшиеся нитки бус в сундук. - Ах ты... ТЫ! ТЫ!!! - Аметрин. — Уже более спокойно ответил он, пытаясь оценить масштаб трагедии. - Родонита, — девушка примирительно протянула горсть бусин. — Ты это, прости меня. Рыжая опять курицу стащила, и я за ней, и вот тут ты не вовремя попался. Мутно-серые глаза Родониты пересеклись со взглядом тёмно-карих глаз Аметрина, и впервые за свою жизнь она смутилась. Щёки полыхнули румянцем, однако парень был слишком занят своим сундучком, и она быстро взяла себя в руки. - Ничего страшного. — Он взял предложенное и запихнул в сундучок ещё несколько нитей бус. - А ты кто такой? Я тебя не помню здесь, Аметрин. - Я? Мы с мамой сегодня приехали. - А кто у нас мама? — Нагловато подбоченилась девушка. - Заирита. Швея. А я её помощник и сын. Правда я тут немного отстал и потерялся... Не знаешь, где тут они собираться решили? - Конечно знаю, — важно кивнула девушка, — вон там. Направо, прямо, а потом направо до конца коридора. Не потеряешься! Аметрин благодарно кивнул, закончил собирать свой сундучок, закрыл крышку, снова взвалил его на плечо и обратился к всё ещё стоящей рядом девушке: - Руку дай. - Зачем? — недоверчиво спросила она, но руку протянула. - На, — на ладошку упала тонкая нитка светлых бус. - Это что? — девушка посмотрела сквозь бусинки на свет. - Подарок, — улыбнулся Аметрин. — За помощь. К твоему платью подходят. Бывай! Юноша уже давно скрылся за поворотом коридора, а Родонита, будто заворожённая, стояла, грея ладонями камешки бус, и лишь едва слышное слетело с губ: - Какие красивые карие глаза...