Солнечные лучи ясного дня каплями радуги играли на переливах отрезов тканей, рассыпались жемчужными каплями летнего дождя по многочисленным бисеринам, бусинам и пуговицам, ясными переливами солнечного света отражались в ярких украшениях самоцветных камней в богатых, тяжеловесных кружевах. Девушки-помощницы Заириты шустрыми яркими стрекозами сновали по комнатам что-то утюжа, примеряя, отрезая, отмечая, вгоняя яркие булавки в манекены, укутывая легковесными паутинками тканей каждый из них. И во главе всей этой паутины красоты, опираясь на лёгкую ажурную трость стояла Заирита, останавливая, направляя, вовремя помогая руке или лично вгоняя очередную шпильку в идеальное место. Аметрин, осторожно внёс свой сундучок, глазами подыскивая место, куда его лучше поставить, столкнулся взглядом с матерью и перенёс свою ношу в указанное ею место. - Куда ты пропал? Мы уже начали, и мне нужна твоя помощь, — недовольно буркнула мать, поправляя на нём рубашку. — Сейчас сходишь и принесешь ещё гребней и ниток для золотого и серебряного шитья. Ах, да, вышивки и заготовки для корсажей. Они в коробке позади, отдельный карман. Помнишь где? - Да, мам, — радуясь, что так легко отделался, быстро согласился Аметрин. - Почему задержался? — галстук на рубашке был затянут ещё чуть сильнее. - Да немного заблудился, ну и на сундуке замок сломался, рассыпал чуть. Пришлось задержаться и собрать. - Да? — всплеснула руками мать, — а слуги не растащили? - Да я только одну девушку и встретил — некому было. Вы же всех за собой увели. - Не язви, лучше подай жемчужные заготовки для манжет, я уже кое-что придумала. - Хорошо, мама. Аметрин аккуратно открыл сундук (в котором теперь вместо идеального порядка царил лёгкий хаос), и довольно быстро нашёл связку прекрасного белого морского жемчуга, которым расшивали корсеты и рукава. Но стоило только ему блеснуть жемчугом, как из ниоткуда появилась белая сова, и, выхватив увесистую нить, бросилась наутёк. - Да что ж такое! — Возмутился вторым нападением за день юноша. — Отдай немедленно! Сова демонстративно взмыла вверх и бесшумно отлетела на другой конец зала, скрывшись за одной из ширм. - Туда нельзя! — Донеслось запоздалое, однако Аметрин уже вбежал вслед за совой, с твёрдым намерением отобрать назад свои жемчуга. Сова спланировала за расписную ширму так быстро, что Аметрин не успел затормозить на всей скорости врезался в неё. Ширма, украшенная расписным шелком покачнулась и завалилась, под визг и радостный хохот девушек. Сам же Аметрин вместе с ширмой свалился на миловидную девушку, которой как раз помогали примерять платье. Сова, заложив ещё круг, преспокойно уселась у него на голове. В комнате, из которой сделали мастерскую, воцарилась тишина. Девушка снизу испуганно глядела невероятными ярко-голубыми глазами на него, и боялась даже пошевелиться. Сова же, что-то вежливо проворковав, вытянула шею с блестящими жемчужинами вперёд, явно недоумевая, почему же хозяйка не забирает такую лакомую добычу себе. Аметрин поднял глаза, взирая, как болтается нитка бус перед его лицом, сцепив зубы от того, что весьма острые когти совы весьма чувствительно перемещались по его затылку. Девушка ещё раз перевела взгляд со слегка озадаченного юноши на сову, которая ещё старательнее протягивала ей ценную добычу, и в небесно-голубых глазах появились первые искорки — Ларимара начала смеяться. - Это твоя зверушка? — окончательно смутился Аметрин. - Да, — она с трудом говорила, сдерживая смех, — моя. Совунья. - Хорошая птичка. Жемчуг любит. - Любит все блестящее, наверное, в той жизни была сорокой, — девушка уже почти отсмеялась. — А теперь слезьте с меня, пожалуйста. - Ой! — спохватился парень. Аметрин поспешно убрался с ширмы, затем неуклюже её отодвинул, и наконец-то помог подняться девушке, а уже после этого ссадил с головы сову, всё это время там отчаянно пытавшуюся удержать баланс. Сова хотела было клюнуть наглеца, но добыча оказалась ценнее, и минуту спустя она оказалась сначала в руках девушки, а потом уже и сова привычно устроиласб на её плече. Наконец-то и остальные пришли в себя, и ширму от Аметрина куда-то убрали, но его внимание было целиком сконцентрировано на девушке. - Отдай, — мягким, чарующим голосом попросила она. Сова гордо распушила перья, и аккуратно выпустила добычу в узкую изящную ладошку девушки. - Возьмите... — она просительно посмотрела на него, протягивая нитку жемчужин, под недовольное уханье совы. - ...Аметрин, — он забрал жемчуг, на миг коснувшись руки девушки. — А как зовут хозяйку такой чудной птички? Сова с загадочным видом ухнула и отвернула голову, что-то нащёлкивая в ухо девушки. - Ларимара. Ой, — только теперь девушка спохватилась, что стоит перед мужчиной в нижнем платье. Аметрин поспешно отвернулся, пока девушка накидывала что-то из одежды за его спиной. - Ларимара, а что если Вы вечером покажете мне Ваше жилище? Ну, как только освободитесь? - Аметрин!!!! — раздалось сзади, и ухо парня оказалось зажато стальными тоненькими пальцами его матери. — Ты что здесь устроил! Я тебе что сказала?! - Мама, сова первой начала! - Ах сова?!. - Не ругайте его, госпожа Заирита, — вступилась Ларимара, аккуратно беря Аметрина за локоть. — Это всё моя Совунья, ей понравился Ваш чудеснейший радужный жемчуг. Где Вам удалось достать его? Девушка аккуратно оттеснила Аметрина к себе за спину, перемещаясь к его рассерженной матери. Вежливо взяла под локоток уже её: - А эти кружева? Кто же эта искусная мастерица? Я в полнейшем восторге... Ларимара защебетала птичкой, и от этой болтовни настроение мастерицы менялась на глазах. Девушка отводила Заириту в сторону, и, улучив минутку, согласно кивнула Аметрину. Тот невольно просиял, но вспомнив, что трюка с заговориванием зубов матери надолго не хватит, поспешил выполнить её поручение, предвкушая свидание с красивой девушкой, и глаза: такие тёплые, красивые — цвета весеннего яркого неба... Ноги несли его всё быстрее. Солнце ещё никогда так медленно не катилось к закату. Несмотря на суетность и спешность работы, Аметрин то и дело поглядывал в окно. Казалось, что светило остановилось. А когда все мерки были сняты, и заготовки для десятка новых платьев были сделаны, ещё и Ларимара покинула комнату, и бисер минут потянулся нескончаемой чередой... Получив задание пришить пуговицы, Аметрин пристроился неподалеку от матери. Та искусно и очень быстро обшивала пояс серебром и мелким речным жемчугом. - Матушка, а вы говорили, что у Манскита две дочери. Где же вторая? - А, Родонита? Да где-то. Она как мальчишка — не уследишь за ней. А платье её надеть заставить сложно, да ещё и лиса эта её... — нахмурила мать брови, что-то поправляя в узоре. - Лиса? - Да, видел каковы чудачки? У старшей сестры — сова, а у младшей — лисица. - Интересно, — улыбнулся под нос Аметрин, пряча хвост от нити, надежно приковавшей пуговицу к её новому месту. - Что тебе интересно? — мать сосредоточенно украшала кружевной узор. - Ну... она меня с ног сбила со своей чудаковатой лисицей... - Не обращай внимания,