король, в сопровождении советника и четверых лучших гвардейцев, покинул город. Отряд держал путь в горы. Куда конкретно – они не знали. Не знал и сам Агат, впервые надеясь на зов сердца. Горы приближались медленно. Кони весело цокали копытами и отмеряли милю за милей. Сердце Агата билось чуть чаще в предвкушении встречи. Однако, чем ближе становились горы, тем реже появлялись деревеньки и поселения крестьян. Дорога превратилась в узкую горную тропку, и вот уже отряд спешился, и вёл коней на поводу. Внизу шумела быстрая горная река, птицы без умолку щебетали, а отряд продвигался извилистой и уже едва заметной тропинкой вглубь гор. За одним из поворотов показался домик на соседнем пике, украшенный высокой башенкой. Дом стоял на самом краю обрыва, и мерцающая дымка лазури ясного дня в горах не давала рассмотреть его чётко. Рыцари, заметившие дом первыми, радостно вскрикнули, непроизвольно ускоряя шаги. Однако горы обманчивы, и к домику они подошли только глубокой ночью. Мощный стук тяжёлой рыцарской перчатки сотрясал двери. Но прошло много времени, прежде чем в одном из верхних этажей появился огонёк. Рыцари терпеливо ждали, пока он спустится вниз. Наконец добротные двери приоткрылись. Древний старик внимательно осматривал незваных гостей. Длинные седые волосы были уложены в хвост. Глаза, некогда яркие, сейчас были непонятного светлого цвета. Руки, с покрытыми чернилами пальцами, выдавали учёного, а сеточка морщин у глаз, выдавала любителя читать или работать по ночам. – Вечер добрый, отец, – приветливо отозвался король. – Добрый, коль не шутите, – настороженно ответил старик. – Я знал, что вы придёте. Проходите. Дверь широко открылась, а хозяин отошёл в сторону, давая путникам возможность войти в дом. – Откуда, отец, – не утерпел самый молодой из рыцарей. – Звёзды подсказали, – усмехнулся старец. – Я бывший королевский звездочёт. – Тогда мы точно попали куда нужно. – Радостно перемигнулись рыцари. – А часто подсказывают? – Звёзды-то? Частенько. Только нужно понимать, что же они говорят.– Старик неторопливо вёл гостей через свой дом. – Я ведь ещё при деде покойного нынче монарха службу нёс, пока... – Пока что? – поинтересовался Агат. – Пока не прогневал его Светлость. – И что же нужно было сделать-то? – уже с неподдельным любопытством заинтересовался король. – То, чего не нужно было. – Старик вздохнул, – полюбилась мне главная фрейлина королевы... Ведьма та ещё. Сколько мы с ней крови друг другу попили, пока я понял, что звёздами мне послана... – И что? – Да многое было, – взгляд старика был направлен куда-то в себя, –только вот дочка теперь мне от неё в память и осталась. – А дочь, поди, замужем? – поинтересовался капитан стражи. – Ох, – горестно воскликнул звездочёт, – если бы. Дочь моя пошла красотой и характером в мать, мудростью в меня. Всех женихов спровадила. Поиздевается, пошутит над ними, а они же гордые. Кому ж такая нужна-то? –- А если мы попробуем? – спросил король. – Отчего же нет. Пробуйте. Погодите до утра, дочь решит как вас принять. А то сегодня поздно уже. Вы пока располагайтесь. Получив разрешение, небольшой отряд начал устраиваться на ночлег. Постелей не просили. Устроили всё по-походному. Вскоре старик принёс хлеба, удивившись, что рыцари уже успели притащить воды и начали варить на огне очага походную солдатскую кашу. Там же нашлось и мясо, и вскоре по комнате разлился запах свежей солдатской еды. Старик попытался было уйти, но рыцари заговорили с ним, и заставили остаться. Хотя он и не сильно сопротивлялся. Видно было, что он скучал по живому общению. Вскоре он с довольным видом отставил в сторону опустевшую миску из-под каши. Рыцари же, тоже скоро поужинав, оперативно убирали остатки ужина и грязную посуду. – Так чем же женихи не нравятся твоей дочери? – Глупы. А она читает много, знает много. Скучно ей с ними. – Гордячка? – Цену себе знает. Ищет равного себе. Завтра всё узнаете, – старик внимательно и оценивающе смотрел в стальные глаза короля. – А теперь, доброй ночи всем! Старик неожиданно легко для своего возраста встал, потянулся, и ещё раз пожелав ночного покоя воинам, удалился в свой рабочий кабинет. Если у воинов наступало время отдыха, то его звёзды как раз только всходили на оптимальные для наблюдения позиции. Солнечный лучик пробивался в условно плотно зашторенные окна. Где-то на улице громким кукареканьем приветствовал новый день петух. Умная птица, почуяв наступление нового дня, радостными громкими криками будоражила округу, радуясь утреннему светилу. Лучик солнца скользнул по подоконнику, перепрыгнул на табурет, а уж оттуда взобрался вверх по уху спящего русоволосого мужчины, и приземлился на носу. Смешно наморщив нос, Агат поторопился скрыться под одеялом – после долгой дороги просыпаться не хотелось совершенно. Однако осторожность заставила незаметно взять кинжал, лежавший под подушкой – в комнате был кто-то ещё. На столе уже стояла корзинка со свежим ароматным хлебом, заботливо прикрытая вышитым полотенцем. А рядом на стол девушка поставила большой кувшин с молоком. У неё были длинные волосы, длину которых не удавалось скрыть даже туго и замысловато выплетенной косе русого цвета. А коса эта, пожалуй, была шире руки Агата. Ладно скроенная фигурка девушки будила иной голод в мужчине. Он бесшумно поднялся, пытаясь ничем не выдать себя, с желанием подшутить над незнакомкой. Он занёс было руки над её плечами, намереваясь испугать, когда женский приятный голос резко произнес: – Ни ума, ни фантазии. Пока опешивший Агат замешкался, девушка выскользнула из его рук юркой серебристой рыбкой, оставив за собой шлейф из чего-то приятно пахнущего: то ли трав, то ли ароматных масел – разгадать все компоненты Агату не удалось. Долго раздумывать ему не дали: рыцари уже поднимались, разминаясь после ночи. Каким бы ни было хорошим и спокойным место, военную дисциплину никто не отменял. Рыцари дружно поднялись и пошли кормить лошадей, умываться, наскоро перекусив свежим хлебом с молоком, в которое явно была подмешана какая-то смесь трав – очень уж ароматным оно было. Немного спустя советник и Агат устроились на крыльце, в ожидании хозяина и хозяйки. Однако солнце поднималось всё выше и выше, а в доме было тихо, словно никого больше не было. Время шло. Уставшие рыцари расположились во дворе. Кто-то наигрывал что-то приятное на захваченной из дому лютне, кто-то рассматривал бег ленивых белых облаков в небесах, покусывая травинку. А где-то там, в траве, раздавалась игра на скрипке маленького кузнечика. Наконец двери в дом снова открылись. Старик молча дал им пройти и повёл за собой. Шуршала ткань придворного балахона звездочёта, иногда старик кряхтел, стараясь держаться в ритме походки воинов. Несколько минут спустя они оказались у дверей самой высокой башни. Судя по всему, это было самое нарядное и богатое помещение, куда не стыдились водить гостей. Везде валялись в беспорядке или лежали аккуратными стопками свитки, на столах и полу стояли подсвечники, на стенах повсюду были листы с картами небес, куда хватало глаза лежали всевозможные книги, а в центре у окна стоял огромный телескоп. Шторы сейчас были прикрыты, однако в приятном лёгком полумраке девушку было видно хорошо. – Храбрые воины, вы проделали долгий путь, чтобы добиться моей руки. Но, увы, вам нужно будет доказать, что вы достойны моего сердца. Голос был чист и приятен – именно его Агат и слышал с утра. Он догадывался, что девушка была дочерью звездочёта – теперь он знал это наверняка. Девушка сидела в высоком рабочем кресле отца. Волосы, уложенные в простую косу затейливого плетения, выгодно оттеняли хрупкие плечи. Платье простого кроя, было скромным, однако подчеркивало достоинства девушки гораздо лучше вульгарных и кричащих порой нарядов дворцовых дам.