- Маленькая госпожа, остановитесь! - Нянька, задрав ворох юбок, бежала вслед за ребëнком. – Стойте! Если Вы поранитесь, меня накажут! Ребëнок, которого называли "маленькой госпожой", поднажал. Миленькая девчонка лет семи-восьми быстро стучала туфельками по плитам коридора, удирая от своей преследовательницы. Кто бы только знал, насколько скучны все эти взрослые! Все эти уроки музыки, танцев, бесконечные занятия с учителями, а в саду у малиновки еще утром вывелись птенцы! В очередной раз, оглянувшись через плечо, чтобы оценить насколько близко гувернантка, она не заметила открывающейся двери и прямиком угодила в руки отца. - Оливия! - Грозно начал он, — ты ОПЯТЬ? Ребëнок смиренно поправил прическу, сделал реверанс, пряча плутовскую улыбку. Уж кто-то, а она-то знала как нужно вести себя с отцом. - Господин Рутен, я честно слово только, — нянька догнала девочку, и переводила дух, — уф, на секунду отвернулась, чтобы... - Достаточно! - грозовым раскатом раздался голос Рутена. — Вы можете быть свободны, — он кивком отпустил перепуганную няньку, — а Вы, маленькая леди, следуйте за мной. С этими словами он вернулся в свой кабинет. Оливия показала няньке язык, вызвав бурю оханий, и прошмыгнула вслед за отцом. - Ну и сколько это будет продолжаться? - ворчливо начал мужчина. - Ты опять не слушаешься воспитателей... - Это всё потому, что они не такие как мама! - Оливия сверкнула зелёными глазищами, — Пааап, расскажи про мамочку! Пожалуйста... Рутен вздохнул, сел в рабочее кресло, отодвигая инструменты и детали поделки, над которой он работал, и жестом подозвал дочку. - Наша мама была самой красивой, доброй и умной...- вздохнув, начал он. - И уж она-то никогда своих воспитателей не обижала... Девочка надулась, но перебивать не стала, а только поближе прижалась к отцу, внимательно слушая каждое его слово. Она знала мать только по нескольким портретам, но ей жутко хотелось быть такой как мама... День летел за днëм, прилив сменялся отливом... Прохлада весенних ночей менялась летним ярчайшим солнцем и ночами полными огня... Осень сыпала дождями, и вот одним ненастным осенним вечером, незадолго до своего дня рождения Оливия слушала в который раз рассказ о матери... Отец в соседнем кресле был занят работой, неспешно продолжая свою историю, а дочка вертела в руках его почти законченное творение. Тончайшей работы изысканные золотые часы были почти готовы — сам король несколько месяцев назад заказал их у постаревшего за шестнадцать лет мастера. Рутен трудился с удовольствием, но тонкая работа всё равно занимала много времени, поэтому рассказ часто прерывался и местами терял нить связи — мастер-часовщик был поглощен своим занятием, создавая механизм, который будет помещен в корпус тех самых часов, что Оливия крутила в руках, забавляя себя. - А знаешь, дочка, давно я слышал историю от своего учителя о часах, — старый мастер отложил инструмент в сторону, давая отдых уставшим глазам. - Расскажи, отец, — встрепенулась девчушка. - Говорят, часы придумали всемогущие высшие силы, которых мы называем богами. Часы ведь бьют время как сердце человека, — дочка кивнула, невольно прислушиваясь к цокоту часов в комнате. - Так вот, придумали боги и вложили в каждого из нас часы... Кому-то часы достались крепкие, большие, и человек получился большой и крепкий - как дуб. А кто-то получил маленькие и бойкие, что обгоняют своë время... Ещё кому-то достались неспешные и спокойные, и человек ходит как часы - неспешно, размеренно... - А что же происходит, с ними дальше? Ведь их нужно постоянно заводить?- А человека заводят эмоции... добрые продлевают жизнь механизма, а злые вредят и укорачивают его век... - Ну а что же случается, если часы... завод часов закончится? - Человек умрёт. - У мамы тоже кончился завод? - с полными слёз глазами тихо спросила девушка. - Да. У мамы кончился завод... - грустно вздохнул Мастер. - Папа, — Оливия бросилась в ноги, обняла колени отца, — сделай мне мои часики! Чтобы я могла их заводить, и чтоб я никогда не остановилась без тебя! Потрясенный часовщик, ласкал рукой волосы дочери, утешая еë со всей отческой нежностью, на какую был способен: - Оливия... девочка моя... - он о чëм-то задумался на миг, — будут тебе твои часы. Если кто и сможет такие сделать, то, пожалуй, только я... А теперь ступай. Скажи, чтобы меня не беспокоили. И старый часовщик сел за работу, которая грозила стать вызовом богам...