- Я не смогу отменить вашу сделку. И дитя у тебя родится. Твой ребенок будет идти по Пути Хаоса. Но и свой дар я тоже могу тебе дать. Детей у тебя будет двое. Путь Хаоса они пройдут оба. Они познают все глубины Хаоса, какие им решит показать Шерла, но в их души я заложу по зернышку любви. Его не найдет Шерла, и твои дети выберут свой истинный Путь, когда Зерна прорастут...
- Но если я не смогу быть с ними, кто поможет не пропасть этому Свету в них?
- Я. Буду. Госпожа.
Станнина теперь уже смело вышла из тени, в которой пряталась.
- Прости меня, сестра, но я уже мать и знаю, как это. Я буду с ними всегда и не оставлю их, пока они не пойдут по своему истинному пути.
- Шерла умеет пугать, — предупредила Карнеола. - Пути назад не будет.
- Пусть будет так.
- Тогда протяните руки.
Девушки протянули руки богине. В руках Карнеолы появились два сияющих клубка ниток. Едва заметные, тоньше паучьей нити, клубки были привязаны к обеим рукам Станнины. Карнеола ободряюще кивнула решительной женщине, и приложила оба клубка к животу Фирузы.
- Помните, даже в самую темную ночь всегда будет видно свет пусть одной, но путеводной звезды. Станнина, помни об этом. Ты — последняя, путеводная звезда для этих малышей...
Яркий свет заполнил комнату, а когда он погас, ни богини, ни нитей не было...
***
Спустя немного Императрица обрадовала Двор вестью о своей беременности. С Фирузы сдували пылинки, а подданные, искренне любившие добрую и внимательную Императрицу, делали ставки на пол ребенка. О разговоре и дарах богинь знали лишь Фируза и Станнина. Зная о том, что времени ей остается все меньше и меньше, Императрица погрузилась в работу, всячески поощряя образование и медицину, а также поддержку от Императора всем женщинам, кто становился матерью. Молитвы о здравии Императрицы и ее нерожденному ребенку лились из сердец подданных.***Все началось на исходе дня. Тяжелейшие схватки, сразу же окрасившие кровью простыни в ее комнате, заставили переполошиться всех повитух и лекарей дворца. Старый жрец, понял сразу, что роды не простые, поэтому пришел к ней, чтобы хоть как-то облегчить родовые муки. И действительно теплый песок с дальних берегов ненадолго успокоил детей, мучивших мать своим рождением. Жрец не подавал виду, что торопится, но твердо решил, что никто как женщина стоящая между миром живых и мертвых, лучше сможет выбрать имя своим детям. - Самое время выбрать имена, госпожа, — он протянул ей мешочек. - Но дети еще не рождены. - Я знаю, но... - он помедлил, — роженица всегда знает больше... Вытяните камешек с именем, это отвлечет Вас и даст отдых... Фируза засунула руку, перебирая такие разные по ощущениям камешки внутри мешочка... Большие и малые, холодные и теплые... Чуть шероховатые и гладкие, даже скользкие... Но вот пальцы коснулись чего-то теплого, и чего-то острого рядом. Она решила взять теплый, но острый камень поранил палец, и Фируза вытащила оба камня. - Опал и морион... - изумился жрец. - Камни Света и Хаоса... Но Императрица зашлась в спазме и крике, и жреца быстро вывели в другую комнату... До самого утра Анпу и его ближайшие друзья не могли уснуть. Крики боли Фирузы терзали слух Императора. Он метался по своим покоям не в силах ничем помочь своей жене. Незадолго до рассвета повитуха вышла к ним с младенцем: - Дочь, мой Император! Да хорошенькая какая! Анпу протянул руки, и забрал ребенка, неловко и неумело, но изо всех сил стараясь не причинить вреда такому маленькому комочку. Через несколько минут та же повитуха вышла со вторым свертком: - Сын, мой Император! Сын! Анпу радостно принял и второе дитя, вглядываясь в еще сморщенное личико, когда двери открылись, и врач позвал его: - Мой Император... - лицо врача было печальным. Оставив детей подданным, Император устремился к жене. Первое, что напугало его - это кровь. В крови было всё. Бледная Фируза едва улыбалась обескровленными губами. - Дети... - Все в порядке, отдыхай. Ты у меня такая молодец... - Береги. Пусть Станнина бережет их... Огонек жизни Фирузы Милостивой, Императрицы-покровительницы, Заступницы, погас...***Время текло подобно воде широкой быстрой реки... И вот уже дети, рожденные в муках матери, стали подрастать... Малыши были чудо как хороши, красивые, умные не по годам, лишь одно смущало - белоснежные волосы у обоих. Жрецы и доктора поначалу боялись, а потом где-то вычитали, что это дар богов и что дети с волосами белее снега - проводники воли богов. Истина то была или нет - ответа дать не мог никто. Как ни составляли гороскопы, а не сходились они. Линии судеб на руках детей меняли свои очертания после каждой попытки их прочесть, а когда минула седьмая зима всё и началось. Младший сын императора, Опалит, показал себя как талантливый скульптор. Случайно подняв как-то резак одного из рабочих, чинивших что-то в одном из коридоров, ребенок проникся интересом, и начал учебу резному делу. Вещи, созданные им, были крайне необычными. Несмотря на свой юный возраст, юный наследник ловил такие необычные моменты, вдыхая жизнь в свои работы. Малышу нравилось создавать, дарить жизнь... И частенько его пациентами становились игрушки, сломанные сестрой... Старшая сестра, Морион, была совершенно иной: девочка была себе на уме. Она очень легко поддавалась сменам настроения, вспыхивала от любой мелочи, если то было ей не по вкусу, а затем находила способ изощренно отомстить своему обидчику. Именно Морион часто ломала кукол и другие игрушки, злясь на учителей или служанок, и именно эти искалеченные игрушки потом чинил Опалит. Иногда казалось, что она получает какое-то странное удовольствие в том, чтобы заставлять страдать брата. После того как детям исполнилось семь, к ним стали приходить школьные учителя, чтобы правители росли грамотными и мудрыми, но дети не слушались и шалили, и учителя отказывались с ними работать. Всё усугубилось, когда ко двору короля пришла чёрная женщина. Тёмные одежды скрывали ее фигуру и лицо, закрывали руки, поэтому точно ее возраст не мог назвать никто. Удивительное дело: дети ее слушались беспрекословно и показывали хорошие успехи и прилежание. Первое время при дворе сплетничали о том, кто она и откуда, однако получив ответ о трауре и что темные одежды сняты не будут, придворные угомонились. Меж тем дети росли, мудростью они все чаще затмевали взрослых, и все чаще к ним обращались за советами. Наследники трона, несмотря на свой юный возраст, достаточно быстро получили всеобщую любовь подданных. Однако, чем старше становились они, тем больше странностей замечала в их поведении преданная Станнина. Стоило какой-то из служанок впасть в немилость у близнецов, как с ней что-то случалось: поскользнется или нога соскочит - будто дернул кто за невидимую нить марионетки, и вот уже на сцене новая куколка... Накануне их совершеннолетия Анпу внезапно заболел, и после непродолжительной болезни умер. Так юные Император и Императрица взошли на престол. - Братик, еще несколько лет, и мы поженимся, — разливалась ручейком Морион. - А если кто на тебя позарится, я оборву этой кукле ниточки... Опалит лишь молчал в ответ, но против воли сестры пока не шел. День сменял ночь, ночь приходила на смену горячему дню, а царствующие близнецы начали внедрять культ Хаоса. Хитро и коварно они уничтожали все те ниточки Света, которые были в Империи, и никто не видел довольной улыбки их наставницы...***Очередной богатый прием должен был затмить недавний прием на котором близнецы были в соседней империи. Морион прикрикивала на служанок, иногда пускала в ход свой хлыстик, которым с недавних пор обзавелась, и всячески искала повод, чтобы пустить его в ход. Одна из шпилек для волос царапнула кожу, вызвав вспышку гнева Морион: - Дрянь! Ты покусилась на нашу жизнь! Испуганная девушка сжалась в комок, пока плеть ходила по ее спине и плечам. Но после нескольких ударов Морион замолкла. Служанка решилась открыть глаза и увидела, как Опалит молча держит сестру за руку. Пальцы не отличавшегося силой хрупкого юноши с неожиданной силой встали на пути гнева сестры. - Довольно. - Я так решила! Я Императрица! - А я - Император. Остановись, сестра! - А то что? - Глаза Морион сверкали. - Остановил раз, остановлю и второй. Ссора обещала быть нешуточной, но наставница в черном вмешалась. Она отпустила служанок, и едва слышно стала отчитывать близнецов: - Хаос не терпит склок! Не будете слушаться - уничтожу. Помните, ваша мать обещала вас обоих мне! Хаосу нужны правители! Сильные! - Она ободряюще приподняла за подбородок Морион, — и мудрые! - жесткая рука потрепала вихры на макушку Опалита. - Вы - МОИ дети, я не люблю, когда дети ссорятся. Собирайтесь! Морион и Опалит закончили сборы без служанок, и даже не подозревали, что постаревшая Станнина, которая задремала, и решила не показываться пока Морион на глаза, услышала их разговор. То, чего она так боялась и от чего так берегла детей своей названой сестры - все это время было рядом! Шерла была под самым носом, и выпроводить ее не было никакой возможности - богиня была права: дети были обещаны Хаосу. Но помнила Станнина и о том, что познав Хаос, у них есть шанс вернуться к Свету, если они познают любовь. Вечер отгремел, но с каждым днем становилось все хуже. Шерла, видимо, догадывалась, что Станнина знает, чему на самом деле она учит правителей, поэтому вскоре на