ее посыпался град побоев и насмешек и лишь Опалит молча вставал каждый раз между сестрой и своей нянькой. Между тем слухи о Хаосе, поселившемся в сердцах правителей, ползли по стране и вскоре последователи Света подняли бунт. Плодородные земли не давали урожай, народ голодал и поднимал новый и новый бунт. Вот тогда юные правители и решили посмотреть своими глазами, что же происходит в их столице. Отказавшись от охраны, они вдвоем пошли в город. В последний момент за ними увязалась Станнина, резонно заявившая, что они улочки своей столицы знают плохо, а она и ориентируется хорошо, и быстро помощь позовет если что. Морион, брезгливо морщась, шла улицами некогда цветущего города. Некогда чистый город теперь утопал в грязи и бедности. Бродяги просили милостыню у таких же обнищавших и голодных горожан. Голодные дети сидели и отрешенно смотрели куда-то вперед невидящими глазами. - Ваш отец всегда был на стороне народа. - Тихонько говорила Станнина. - Он слушал голоса самых бедных, не отказывал сиротам... - Если это отрепье вымрет, мы не потеряем ничего, — фыркнула Морион, закрывая лицо еще больше платком, — ну и вонь. - Это наши люди, и наша вина, что они так живут, — Опалит с ужасом рассматривал происходящее. За их спинами что-то свистнуло и дорогу перегородили молодчики. - А вы не с наших мест, — шайка воров лихо перегородила дорогу. - Вон цацки еще остались. Надо делиться. - Да ты страх потерял! Как смеешь ты говорить с Императрицей? - Ба, сама царица! - бандиты весело загалдели, — как раз денег на выкуп нам всем до конца жизни хватит. Лови ее, ребята! Однако неожиданно для всех Опалит отодвинул няньку в сторону, и встал за спиной сестры. - Братик послушный, — съехидничала Морион. Станнина не успела ничего сделать, но через пару шагов бандиты остановились. - Братик знает, что я люблю куколок! - нехорошо улыбалась Морион, глядя как легко снует пальцами в воздухе брат. Бандиты вытянулись послушными марионетками, полностью лишившись контроля над телами - нити кукловода-Опалита крепко держали своих жертв. - Но еще братик знает, что кукол я люблю ломать! Морион нехорошо улыбнулась, и затянула невидимые сети. Разбойники не успели издать и звука - нити прошли насквозь, буквально изрубив в капусту незадачливых бандитов. Станнина в ужасе стояла и не могла поверить, что такую кровавую ужасную расправу смогли совершить дети, которых она растила. Именно поэтому она пропустила тот момент, когда тончайшая нить Морион опутала ее горло: - А ты меня раздражала больше всех! Сдохни! - Нет! С пальцев Опалита струилась кровь, но он успел продеть пальцы под смертельную удавку. - Братик, жалость не путь Хаоса! - Это моя воля! Слышишь! Моя! Я так хочу! - Я старше! Я лучше знаю! - На несколько минут? Серьезно? Опалит чуть ослабил хватку, и Морион изловчилась и оттолкнула его... Участь Станнины была решена. Это не было даже больно. Или было? Станнина понимала, что умирает, но она настолько любила этих детей, что не могла их бросить. Холодеющие губы прошептали лишь одно слово: - Шерла... Погасло все, лишь темнота окружила женщину. Из самой ее глубины и пришла она. Богиня Хаоса была довольна - безумие Морион так тщательно ею взращивалось. - Ты так отчаянно борешься за них. Это даже смешно. А шутка иногда живет долго. Мои дети - Шерла выделила слово МОИ, — сегодня убили. Они прошли посвящение кровью. Но ты так хочешь их опекать и дальше... Как кукла. Дети выросли, а кукла еще ждет, что ею будут играть... - Подари ее душу мне, Мать, и я буду послушен. - Опалит просил. - Ты не бог, чтобы распоряжаться душами, — отрезала Шерла. - Я хочу ее душу! - настаивал Опалит. - Хочешь куклу? - Да, хочу! Я хочу душу этой куклы, Великая! - Пусть будет по-твоему! - искорка сознания Станнины погасла.***В мастерской пахло свежей стружкой. Было слышно, как где-то рядом ходит рубанок. Иногда он замолкал, и слышно было, как по дереву ходит другой инструмент. - О, проснулась, — этот голос нельзя было спутать ни с кем. Глаза слушались с трудом, руки были словно из дерева. - А я уже волноваться начал, думал - вдруг Мать слово не сдержала... Не бойся, руки я почти доделал, сейчас заменю, и будут как твои... Необычно большое все вокруг - отметила Станнина про себя. - Ну вот, готово, — радостный голос рядом... Огромная рука помогла встать. Станнина повернула голову, и увидела себя: небольшая кукла-марионетка с подвижными руками и ногами смотрелась в зеркало. Длинные локоны волос, непривычное платье. - Что я? - голос тоже был чужой. - Теперь ты мой телохранитель. Моя марионетка. Я научу тебя всему, — он вздохнул, — я не хочу, чтобы последнюю память о наших родителях сломала Морион. Опалит и Морион еще долго были в тот день в его мастерской. Он учил куклу ходить, стоять и много чему...***Юные правители исчезли из своих комнат спустя несколько недель - в самый разгар голодного бунта. Пользуясь пропажей последних законных правителей, соседние короли быстро урвали себе куски некогда великой Империи, дав голодным людям самое главное - крышу над головой и кусок хлеба. И спустя год от некогда величественной страны не осталось ничего. Морион и Опалит исчезли на долгие десять лет. Говаривали, что Шерла учила их у истоков самого Хаоса, начисто выбивая из них остатки человечности взамен за молодость и служение себе. Но четвертая и пятый Генералы Хаоса были самыми дружными и жестокими среди всех детищ Великой. А еще на плече у Опалита всегда была маленькая куколка со скверным характером, связываться с которой мало кто рисковал, ведь мало ли что на уме у ее мастера-кукольника.***- То есть Станнина - лучшая подруга мамы того, кто её сделал? - Совершенно верно, — отец потрепал пушистую макушку дочки. - То есть живёт она очень давно? - серьезно задумался ребенок. - Именно так. Она старше, чем хочет казаться, — вампир улыбнулся, услышав очередную попытку Черпана унять гнев няньки дочки. - И боюсь, что Черпан еще не понимает, с кем связался. Хотя это впервые, когда я вижу, чтобы Станнина занималась шалостями. Спасешь его? - Разумеется, — малышка церемонно поклонилась, как учила кукла. - Кто, если не я? Отец с одобрением смотрел как закрылась дверь за девочкой. - Похоже, что здесь скучно не будет. Наконец-то на него нашлась управа, — улыбнулся он своим мыслям, возвращаясь к прерванной работе.