Боль. Боль была везде. В каждой клетке тела разливалась ядом, выкручивала суставы, выцарапывала глаза, не давала дышать. Неимоверная боль путала мысли и не давала мыслить связно. Но еще большая боль приходила от напарника. Зверя мучили. Долго усердно. Изучали, как отреагирует человек на боль зверя, связанного с ним душой. Из всех жителей племени темная орда смогла захватить всего несколько десятков. Люди дрались насмерть, не давая шанса захватить себя. Женщины владели оружием не хуже мужчин, даже дети и волчата показали зубы в ту ночь... Обезумев от потери напарника, волки бросались вперед. Этим безумием берсерков они заражали других, и волка можно было остановить лишь разорвав его на куски. Что-то соленое замутило взгляд. Мокрое и горячее. От этого сразу же засаднило избитое лицо. Сломанный нос не давал понять запахи, впрочем, вонь подземелья отбивала чутье напрочь. Память снова услужливо подсунула куски воспоминаний о той ночи... Горящий поселок. Вонь горящих тел... Он помнил, что положил многих тварей, как пробивался к жене и сыну. Мальчонка только две луны как получил своего волчонка, но щенок доблестно защищал своего маленького хозяина. Он уже пробился к ним, спиной прикрыл жену и сына, когда крылатые схватили жену... Воспоминание о ее яростном крике заставило встать дыбом волосы на руках даже сейчас. Она исхитрилась удержать копье в руке, и пронзить тварь, когда та набрала высоту. Темная валькирия с клекотом рухнула вниз... Он с трудом помнил, как взвыл сын в момент гибели волчонка... Как он куда-то бежал, и как его остановили всадники. Он пытался затолкать мальчишку куда-то в кусты, но тот упрямо цеплялся за него. Всадники медленно закружили вокруг него, беря в кольцо. - Да спрячься же ты! - рыкнул отец на плачущего щенка, но было уже поздно. Кольцо замкнулось. - Мальчишку живым. Этого тоже. Темные доспехи. Запах. Этот говорил с вождем. Этот убил отца. Волк впадал в ярость. И лишь скулящий мальчик мешал. Это заставляло оценивать противников, пытаться просчитать, быть осторожным. Мешало. Всадники спешились. Все, кроме одного. Пятеро. Много. Все пять молча ринулись в атаку. Шестой молчал. Молча смотрел. Опытные мечники против дикого, изнуренного и раненого Волка, у которого под ногами был Волчонок. Волк был опытным, но его ранили мелкими порезами, играли с ним. Ярость застилала глаза. Бессильная ярость от невозможности победить. В какой-то момент он зазевался и пропустил удар - рука повисла бессильной плетью. Еще несколько отчаянных ударов - и шею захлестнула петля удавки. Последнее, что помнил Волк, так это как его отчаянно огрызающегося щенка взял поперек седла Темный Рыцарь... Руки дернулись, но цепи не дали ни двинуться, ни что-то сделать. Но вот уши уловили звуки шагов, и волк прикинулся потерявшим сознание. - Что с этим? - знакомый голос! - Пока без сознания. Поим силой. Есть не даем, - донеслось торопливое бормотание. - Кормите. Завтра придет Мать. Подготовьте пленников. Волк не выдержал. Цепь едва слышно звякнула. Темный обернулся и подошел к старательно притворяющемуся волку. Рука в черной перчатке подняла его лицо за подбородок. - Я знаю, что ты меня слышишь, — мутные глаза в ответ лишь горели ненавистью. - Как тебя зовут? - Никак. - Избитые губы едва ворочались. - Занятно. Напоить. Его ненависть будет приятна Матери. - Да, господин. - Сын... - волк дернулся за Темным Рыцарем. - Имя? - Никто. - Скажешь имя - найду твоего волчонка. Но в ответ была лишь тишина. Темный пожал плечами и вышел. Этот был одним из тех немногих, кого удалось захватить. И мальчишка станет ключом, которым он заставит его служить Матери. Все началось с шума. Шум был где-то там, вдали. Высоко. Волка вывели на ярко освещенное надворье, и только там он наконец-то сумел почуять и увидеть остатки своего племени. Их было мало. Не больше тридцати. Сильно помятые, избитые... У многих были пусты глаза - их половина души погибла, однако они все еще держались вместе. Одной стаей. Одной семьей. Волки щурились от яркого солнца, молчаливо звали своих уцелевших напарников, пытаясь выяснить как обстоят их дела. Но много времени им не дали. Знакомый темный рыцарь отдавал последние приказания, расставляя солдат гарнизона, а затем внезапно поднял руку. Вмиг воцарилась тишина. Прошла еще пара мгновений и рыцарь склонился на одно колено, вслед за ним на колени упали все присутствующие. Лишь волки недоуменно озирались по сторонам. В тишине ветер прогнал столб пыли и замерло все. И вот посреди двора появился темный вихрь. Вихрь становился все выше и шире, наливался темнотой, поглощая свет вокруг себя. Во дворе огромного замка сгустились сумерки, а тьма сгустилась в большой кокон. На миг все вокруг потемнело, а когда тьма рассеялась на изящном черном троне появилась Шерла. Легчайшее платье черным туманом обволакивало ее фигуру. Она встала, и Орда замерла и перестала дышать. Женщина изящно и слегка лениво потянулась, однако обманной ленной томностью она не смогла убедить в своей беззащитности опытного волка. Легкой поступью прошла к пленникам. Темный рыцарь вырос за ее спиной. Богиня внимательно заглядывала в глаза каждого из племени волков. - Почему так мало? - Они горды. Они умирали. - Я тебе отдала приказ. - Виноват, - опустил голову рыцарь. - Кто бы сомневался. - Фыркнула женщина. - Этот, тот и вон те, — палец повелительно указывал на людей, лишившихся напарника, — в расход. Остальных в лабораторию. Я займусь ими после завтрака. Охрана быстро разделила остатки волков, их сопротивление было быстро подавлено. Последним увели сына вожака. Краем глаза он видел, как богиня поставила рыцаря на колено, запрокинула его голову, обнажая горло, и впилась зубами в его вены... Пьет кровь? Как зверь? Вампирша?! - от этой мысли волка передернуло, однако охрана тычком заставила его идти быстрее, и что произошло дальше он видел лишь мельком. То, как богиня пила кровь, какое удовольствие испытывала - все это не укрылось от волка: она дорожила этой пешкой... Зря. Волк ускорил шаги. В подземной лаборатории было на удивление ярко и светло. Можно было ожидать мрака и безумия, однако все было иначе. Система зеркал доносила свет с поверхности, поэтому подземный лабораторный сад был полон яркого безумия необычных цветов - не иначе как сама богиня баловалась созданием новых видов... Но было в них что-то такое, что пугало, несмотря на изысканную, утонченную красоту... Нечто, что было даже за гранью безумия хаоса. В зелени утопали прозекторские столы и широкий ассортимент пробирок, свитков, манускриптов и инструментов... Волков вводили по четверо. Слышалась борьба. Крики. И затем вводили следующую четверку.... Вскоре остался лишь Волк. Упиравшегося сына вождя ввели. Запах крови и чего-то еще заглушал все. Сильные руки быстро прикрутили к столу и его. Пахло своими, пахло кровью, пахло смертью. Шерла в белом платье и переднике и белоснежных некогда перчатках задумчиво что-то отмеряла на весах, но вот она сыпанула еще щепотку темной пыли, и ссыпа