На ребенке не было ран, но судя по синей коже, он был мертв уже давно.
— Мы не успели, — только и прошептала с горечью женщина.
Так сильно прижимала его к себе. Несмотря ни на что. С такой болью смотрела в пустоту…
— Почему?.. — тихо спросила у самой себя Амелия.
Почему эта женщина так крепко прижимала к себе ребенка? Не просила помочь ей? Ей будто уже было всё равно на себя.
Алери всегда заботилась в первую очередь именно о себе, поэтому Амелии так странно было видеть, что для кого-то главнее был другой человек.
Но… иногда на улицах городов она видела с каким странным взглядом родители смотрели на своих детей. Таким необычным взглядом. Зачем-то обнимали их, гладили, пытались вызвать улыбку.
От всего этого сердце Амелии всякий раз болезненно сжималось, но она боялась подойти к Алери и попытаться обнять ее.
Амелия заметила, как глаза женщины начали медленно закрываться. Она умирала.
— Тоже хочу, — прошептала Амелия, отчего-то начиная шмыгать носом.
В глазах ее помутнело и вскоре по щекам покатились слезы. Внезапно она ощутила в сердце какой-то поток и уцепилась за него. Такой теплый и быстрый.
Вытерев глаза, Амелия удивленно застыла.
Тела матери и ребенка начали быстро рассыпаться на куски, их кровь каплями замерла в воздухе.
А недалеко от ног девочки медленно появлялся какой-то светлый сгусток.
Поток в ее сердце начал затихать, и свет начал тоже мерцать. Амелия поняла, что нужно во чтобы то ни стало продолжить держаться за поток.
И вот сгусток вновь начал сиять. Куски тел женщины и младенца начали превращаться в словно бесформенную глину и медленно объединяться в том светящемся сгустке. Трава вокруг чернела, а с неба падали мертвые птицы.
Не использованные куски тел начали темнеть и превращаться в прах. Светлая тень, появившаяся там, где сидела женщина, тоже объединилась с тем сгустком, теперь похожим на младенца, которого она еще недавно прижимала к себе.
Голова Амелии закружилась, и она устало упала на колени перед живым младенцем.
Он определенно был похож, но всё же немного отличался. Его кожа была настолько прозрачной, что под ней виднелись все вены, артерии и ткани, глаза вместо голубых были белесыми, лишь едва розовыми.
Но он дышал и двигался, пытался своими маленькими ладошками дотянуться до лица растерянной Амелии.
— Я – маг… — испуганно пробормотала себе под нос девочка.
Испуганно озираясь по сторонам, Амелия убедилась, что их никто не видел. Они были одни.
Ребенок весело засмеялся, заставив девочку испуганно вздрогнуть от неожиданности. Ему было весело. Но что с ним делать, Амелия не представляла.
Девочка достала из груды тряпок, что остались от женщины и младенца, покрывало, в которое второй был не так давно завернут. Она решила, что нужно показать младенца Алери.
Однако встав на ноги, Амелия внезапно даже для самой себя попыталась обнять ребенка, как та женщина.
Было так тепло… Приятно, спокойно.
— Амелиасса! — услышала Амелия крик своей матери.
Полным именем она ее называла лишь только, когда очень сильно злилась. Решив не испытывать судьбу, девочка заспешила обратно к Алери.
Однако стоило только ей частично выйти из тени, как ребенок внезапно зарыдал словно от боли.
Амелия с ужасом наблюдала, как пузырились участки кожи ребенка, на которые попадал свет. Солнце обжигало его.
Быстро вернувшись в тень, девочка как следует закутала ребенка, так чтобы он был полностью скрыт под тканью, а затем побежала к матери.
Заметив приближающуюся дочь, Алери скрипнув челюстью от злобы еще сильнее сжала в своей руке увесистую палку.
— Ты меня не слушаешь! — в ярости закричала женщина, подбегая к Амелии и замахиваясь палкой.
Однако заметив какое-то движение в свертке, который крепко прижимала к себе дочь, женщина удивленно опустила руку с палкой.
— Что у тебя там за живая гадость? — настороженно спросила Алери.
— Ребенок, — тихо ответила Амелия. — Нашла его здесь.
— Стала матерью в пять лет? — едко захохотала женщина. — Ты слишком быстро растешь… Иногда мне кажется, что ты маг. Но почему же ты, гадкая девчонка, не показываешь мне свою силу!?
Амелия поежилась. Всякий раз, когда Алери подозревала, что она маг, тут же начинала сильно злится.
— У меня нет сил, — испуганно забормотала девочка, отрицательно качая головой.
— Тц. Разумеется, нет сил, — ехидно сказала женщина, поднимая руку, чтобы посмотреть на лицо ребенка, скрытое под покрывалом.
Но Амелия крепче прижав ребенка к себе, испуганно отшагнула назад.
— Его солнце обжигает!
— Что за глупости? — брезгливо поморщилась женщина, наблюдая как дочь спешно отходит в тень.