Собака
Я была долгожданным, довольно поздним ребёнком даже по меркам современного среднего класса, представители которого сначала планировали обзавестись престижной работой, хорошей квартирой и автомобилем бизнес класса. Дети в этой системе координат всегда оказывались в самой долгосрочной перспективе. Поэтому мои детство с отрочеством были омрачены самой настоящей неволей, которую только могли создать любящие до безумия родители для своего единственного дорогого чада. Мне было запрещено многое. Ходить одной в школу лет до десяти — только непременно за ручку с одним из родителей. Хотя чаще их драгоценный груз перевозился на заднем сиденье автомобиля. Есть продукты, якобы угрожающие моему здоровью, в число которых входили чипсы, сухарики, шоколад и кока-кола. Смотреть фильмы с сомнительными сюжетами, где присутствовал хоть малейший намёк на неприличности.
Естественным табу было гулять во дворе с другими ребятишками, а так же смотреть телевизор на расстоянии ближе четырёх метров. В детстве эта несвобода не приносила в сущности никаких огорчений и расстройств, однако по достижении подросткового возраста выросла в целый букет уродливых комплексов, застивших белый свет и мешавших жить нормальной, полноценной жизнью сопливой школоты. И только летом, во время каникул, эта бетонная стена давала трещину, через которую моё тщедушное тельце робко выглядывало в большой мир.
Родители мои всегда были помешаны на экстремальном туризме, сплавах, горных лыжах и ещё чёрт знает каком экстриме, предназначенном исключительно для того, чтобы быстро и модно свернуть себе шею под запись видео на экшн камерах. Надо сказать что это были очень дорогие и затратные по свободному времени и финансам развлечения, довольно широко распространённые в среде руководителей среднего звена, отупевших от нудного просиживания в кабинетах, и ежедневных склок и свар. Эти люди, идущие друг другу по головам в надежде сделать карьеру, всегда спешили пощекотать свои закиснувшие нервы и попутно сломать что-нибудь из костей в дикой глуши.
В достаточно юном возрасте я узнала, что на меня заботливо составлено завещание, переводящее наше движимое и недвижимое имущество в мою пользу в случае форс-мажора с родителями. Данный факт являлся ещё одним пунктиком, вгонявшем меня в неуверенность и тоску. Каждый раз, когда я слышала во дворе звук заводимого двигателя, и чуть позже шелест шин нашего автомобиля, уносящем кормильцев покорять дикие таёжные просторы и горы, я представляла как назад они приезжают на другой машине, и в белых саванах. Я научилась жить с постоянной тоской в сердце и печалью в глазах.
Однако ж в этих отлучках, происходивших в основном летом, была и некоторая приятная сторона — на время отсутствия родителей меня сплавляли в деревню к бабушке, и получив кое-какую свободу, я принималась во все тяжкие компенсировать отсутствие оной в обычное время. Бегать босиком по траве — всегда! Не спать всю ночь — да! Ковыряться в телефоне сутками — конечно! Бабушка, постоянно пропадающая в огороде, пафоса и интеллигентности родителей не боящаяся, а скорее даже презирающая их городские повадки, и кроющая отборными деревенскими матами через слово, мне кажется, испытывала даже какое-то удовольствие в желании вырвать меня из родительской опёки. «Чё ей будет» — неизменно отвечала она на все робкие родительские напутствия продолжить моё рабство в их отсутствие.
Я быстро обросла подружками из соседских детей, частью дачников, а частью местных деревенских. Ох, этот пленительно-томящий налёт взрослости, когда с замиранием сердца идёшь в местный дачный ларёк на автобусной остановке, протягиваешь в его тёмную глубину смятую и горячую от ладошки сотенную купюру и тонким, на грани фальцета голоском просишь пачку длинных дамских сигарет в розовой плёнке... Ах, эта долгожданная свобода с привкусом табака, ментола и клубники, это купание в холодной мелкой и быстрой реке, потом долгое валяние на животе сверху растянутого покрывала, тупые селфи в купальниках с оттопыренными губами и вытаращенными глазами. Был обычный летний день, довольно жаркий и безветренный. Мы с подружкой как обычно, пропадали на реке, не занимаясь ничем — купались, осторожно курили, оглядываясь по сторонам, фотографировались, ползали по интернету и шёпотом матерились, изображая прожжённых крутышек. Река была довольно мелкая, но относительно широкая и быстрая — по середине упругим жгутом свивались быстрые плотные струи. Ни один человек или животное в здравом уме не решились бы штурмовать эту водную преграду, сильное течение мгновенно сваливало с ног и уносило вниз, в светлую даль.