Аня каждое лето приезжала сюда, лет примерно с семи, как только бабушка с дедушкой купили эту дачу, чтобы учиться азам самостоятельного садоводства и огородничества, и проводить больше времени на природе.
Участок небольшой, около десяти соток, на которых находился приличный каменный дом с мансардой, теплица, гараж, и сарай под хозяйственные нужды. Благодаря стараниям всей семьи, и постоянному вливанию финансов дом щеголял пластиковыми окнами, сайдингом, и неплохим ремонтом внутри. Да и сама усадьба своей прибранностью и нарядностью так и просилась на фото в какой нибудь дачный журнал.
Горизонт окаймляли угрюмые горы, поросшие темной хвойной тайгой, кишащей медведями, но куда тем не менее местные регулярно ходили за грибами и черемшой. Примерно в половине километра от дома протекала мелкая холодная быстрая речка, кое где под перекатами разливавшаяся в широкие омутки, в которых купались местные дачники и собаки. Ещё чуть ниже по течению речка сливалась с большой быстрой рекой, где купаться не представлялось возможным — всё русло было завалено крупными камнями, а течение сбивало с ног.
В этих уединённых таёжных местах Аня и проводила всё своё лето, практически с первого июня до тридцатого августа. Впрочем, ближе к концу лета родители забирали её домой ненадолго, чтобы купить школьную одежду, принадлежности и учебники на следующий год.
Абсолютная глухомань. Никакими словами не передать этот свежайший летний утренний воздух, в котором разливается благоухание сосновой смолы и садовых цветов, эту утреннюю прохладную тишину, нарушаемую только стуком дятла на ближайшей горе в сосняке. Мокрая взъерошенная от росы кошка, прошлявшаяся где-то всю ночь, сидя на скамейке, зло и с укоризной смотрит своими круглыми глазами вам прямо в лицо, внезапно прекратив себя облизывать. Скудный летний туман сказочными испарениями поднимается от первых лучей утреннего июльского солнца, предвещая хороший день. Сибирский рай. В этом раю Аня внезапно за лето из девочки стала девушкой. Впрочем, всё по порядку...
Аня быстро привыкала ко всему, но это привыкание требовало некоторого труда над собой и некоторого времени. Поэтому, когда развалившись на заднем сиденье отцовского джипа, положив босые ноги на подголовник переднего, она, хмурая как туча и надутая как пузырь, молчала всю дорогу от города до дачи, и ковырялась в своём смартфоне, демонстративно заткнув уши наушниками, можно было предположить, что эта поездка не нравилась ей, и была абсолютно не по душе. Трудно отвыкнуть от городского комфорта и привыкнуть в одночасье к деревенскому уединению. Впрочем, так было каждый год, и привыкание длилось недолго. Потом Аню было не выгнать отсюда, и даже в сентябре предпринимались робкие попытки приехать отдохнуть.
Когда машина, приглушённо урча, переваливалась на колдобинах внутренней дачной дороги, проплывала мимо одного дома, Аня подняла глаза, и столкнулась взглядом с незнакомым мальчиком в белой футболке и шортах. Каштановые волосы, бледное лицо, правильные черты, и этакая интеллигентская порода, которую видно за километр. Аня заинтересовалась, и даже повернула голову, провожая взглядом мальчика.
Аня, несмотря на некоторые свои комплексы, всё-таки была довольно умной девочкой: в дела других не лезла, слушала обычно больше чем говорила, а если говорила, то грамотно и рассудительно, вследствие чего в общем-то пользовалась популярностью среди местных дачных детей. Поэтому новость о том, что Аня наконец-то приехала на лето, быстро разлетелась среди дачной детворы. И через несколько минут уже две её дачных подружки, Настя и Гелька, прибежали встречать. Весёлый щебет, обнимашки-целовашки, последние сплетни. Естественно, Аня спросила про мальчика в белой футболке. Ей тут же всё выложили как на духу. Новенький среди дачной шпаны, тринадцать лет, звать Юра, приехал отдыхать к родственникам на всё лето. Умный ботаник, зазнайка, ни с кем не водящий дружбу, и не ходящий на Поляну.
Поляной местные дети называли уютный лужок у речки среди зарослей, где по вечерам собиралась подростковая тусовка. Стояли квадроциклы и мопеды, на которых приезжали на раут уже «взрослые» шестнадцати-семнадцатилетние девчонки и мальчишки, играла в несколько голосов музыка из телефонов и мобильных колонок, слышался смех и визги. Публика попивала пивко, коктейли, и курила дорогие сиги. В траве лежали велосипеды, некоторые стоимостью дороже чем мопед или даже автомобиль. Здесь же подростки играли в футбол или теннис, или просто стояли. Возраст присутствующих был от десяти до семнадцати лет, все друг друга знали, и Аня всегда, с детства, была своя на этом светском рауте, в тусовке, в теме.