Потом плюнул, пошёл в близлежащий магазин и купил бутылку виски. Есть я не мог. Но и алкоголь не принёс облегчения. На автомате я выпил полбутылки спиртного, так и не ощутив долгожданного спокойствия.
Сиреневый, тонущий в дымке зимний вечер... Я стоял на балконе, курил, смотрел на дома, машины, людей, и чувствовал, как тьма внутри меня становится всё больше. Всё объёмнее, сильнее... Она захватывает всё моё естество и мешает дышать, встаёт комом в горле. Наконец, не в силах сдерживаться, я разрыдался. Горько и безутешно.
Я никогда не любил животных. Никогда. Всю жизнь был одиночкой и индивидуалистом, живущим лишь для себя. Да и как иначе прожить в нашем несовершенном мире, полном дерьма и насилия? Я не хотел отношений, не хотел женщин, с трудом переносил коллег по работе. Родители... Они знали о моём одиночестве, с лёгкостью поняли и приняли его. И меня всё устраивало. До поры до времени. До тридцати лет. Я отчётливо помню этот день. Ведь я впервые до чёртиков напился. Жёстко, до белой блевоты. Потому что вспомнил её. Зашёл на страничку соцсети, и как обухом по голове. Она осталась такой же смешливой и беззаботной, несмотря на мужа и двоих детей. И на бездну лет, прошедших с первой детской любви.
Выпитая бутылка водки не принесла облегчения, и я сходил ещё за одной. Потом сидел в тёмном осеннем парке, покачиваясь на скамейке, и слушал завывания ветра, сыпавшего за ворот снежную крупу с дождём. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с каплями ливня. Это был худший день в моей жизни. Я резко ощутил свою никчёмность и ненужность. Умри я сейчас — ничего не поменялось бы вокруг. Никто не ощутил бы и толику печали, лишь родственники покрутили бы пальцем у виска, выражая своё отношение к моему миру.
...Утро разбудило громким требовательным писком. Превозмогая чудовищную головную боль, я посмотрел с кровати вниз. Там сидел крошечный котёнок, и смотрел мне в лицо крошечными голубыми глазами, широко разевая розовый рот, и издавая тонкое, на грани писка, мяуканье. Что это? Я с трудом вспомнил, как пошатываясь, искал у входа в подъезд ключи и увидел котёнка, мокнущего под холодным дождём. Похоже, я взял его себе.
Кое-как я встал с кровати, и поплёлся в ванную, но котёнок путался под ногами и громко пищал, требуя еды. Пришлось тащиться на кухню, рыться в холодильнике. Нашёл сосиску и пиво. Пиво влил в себя, сосиску порезал в тарелку и поставил перед котёнком. Похоже, обоим стало значительно легче.
Котёнок, наевшись, задремал под батареей, а я принял душ, выпил чаю и почувствовал себя значительно бодрее. Сев в кресло, я посмотрел на котёнка, и не понимал, что с ним делать. Однако то, что рядом со мной находится ещё одно живое существо, немного грело мне душу. Взяв котёнка в руку, невзирая на сонный возмущённый писк, я внимательно рассмотрел его. Похоже, девочка. Трёхшёрстная. Месяца полтора, не больше. И при этом вся кишащая блохами. Решив оставить котёнка, я пошёл в зоомагазин, купил кошачьего корма и ошейник от блох.
Вечером, сидя перед телевизором, я краем глаза наблюдал, чем занимается котёнок. Был он пока ещё слаб и худ, но невзирая на это, всё-таки играл, бегал, что-то грыз. Неожиданно рассмеявшись, я взял этот крохотный пушистый комочек, и поцеловал прямо в розовый нос.
Имя пришло на ум само собой. Люся, Люсенька, Люсинда. Теперь после работы я буквально летел домой, чтобы проверить, что там опять натворила Люська, накормить её и напоить. Первое время досаждали кучи и лужицы, но я купил два лотка, пару раз показал, что в них надо ходить, и проблема с туалетом оказалась решена.
Не передать словами эти долгие зимние вечера, когда я в полудрёме смотрел телевизор, а рядом сытая и такая же сонная мурчала Люська, лизала щёки и нос.
Была она кошкой хоть и не слишком активной, но всё-таки довольно пакостной. Все обои оказались изодраны в момент, мягкая мебель ободрана, углы квартиры помечены. Я злился и иногда орал на своего питомца, но он забивался под диван, и оттуда смотрел ясными глазёнками. Злость конечно же, тут же пропадала.
Я стал намного более мягким и открытым. О боже... У меня даже появилась девушка, ставшая впоследствии моей женой. Дочка... Люська сидела на краю детской кроватки, и с любопытством смотрела на крошечный орущий свёрток в пелёнках. Первое, что ощутила моя дочь в более-менее сознательном возрасте, была короткая приятная на ощупь шерсть кошки.
Шли года. Менялись люди и время. Я разбивался в пух и прах ради семьи. И не заметил, как угасла Люся... Рак печени... Бесконечные ветеринары, клиники на задворках большого города. Пробки, фары, выхлопные газы. И на заднем сиденье — переноска с ослабевшей исхудалой кошкой.
Она умерла у меня на глазах. Последнее время я кормил и поил её со шприца. И однажды, тёмным февральским вечером я почувствовал как жизнь уходит из тщедушного тела. Послышался громкий хрип, и тело кошки вытянулось и застыло в неестественной позе. Отмучилась...