- У нас праздник? - спросил он, пройдя ритуал приветствия с сыном.
- Почему должен быть обязательно праздник? - улыбнулась та. Красивая, ухоженная, соблазнительная. - Я всё сделала, помыла окна, приготовила ужин. У меня прекрасный муж и сын, у которого будет великое будущее.
Что-то насторожило его в этих словах. Какая-то незнакомая, чуточку сумасшедшая интонация в голосе супруги. Но всё быстро ушло, поглощенное предвкушением ночи, и когда малыш уснул - они занялись любовью так страстно, как в первые встречи. Ему даже показалось, что с ним в постели оказалась другая женщина, настолько одержима она была.
В тот момент, когда тело жены задрожало в оргазме, Володя увидел, что она смотрит не ему в глаза, как обычно, а в чёртов угол.
- Что там? - спросил он.
Супруга, переводя дух, непонимающе воззрилась в ответ.
- Что там, в углу? - повторил Володя.
- Не знаю, почему… ты спрашиваешь?
Он перевернулся на спину и покосился на пятно света между карнизом и стеной.
- Тебе было хорошо? - прижалась к нему она.
- Да.
В кроватке посапывал Андрюша, тихо постукивали часы. Ночная тишина обволакивала их, но они оба смотрели в угол. И заснули, обнявшись.
Ему приснился секс. Странный, как из фильма ужасов. В нем он был совсем не Володей. Он был скверной. Дьяволом, соблазнившим женщину. Овладевшим ею против воли и сломивший невинную душу в процессе. “Нет” сменились на “да” и тьма с каждым движением бедер проникала все глубже в лоно супруги. Чтобы поселить там дитя. Наполнить скверной стройное тело, изуродовать его и вырастить в нем сосуд для себя в будущем. Как он однажды уже сделал.
И Вера понимала его намерения, откликаясь на каждое движение. С каждым мигом тьма всё больше наполняла её расширенные от наслаждения зрачки, порабощала её душу, но лишь страстное “ещё” вырывалось из прекрасных уст. Она принимала его желание, она была готова. “Наша плоть породит, наша плоть накормит и откроет ему всё” - шептала она.
Движения участились, в жилах бурлила скверна, и в тот момент, когда дьявольское семя излилось в содрогающееся тело - погибающая душа супруги закричала.
Володя проснулся с мокрыми трусами, сердце больно било в ребра. Он посмотрел на спящую Веру, на Андрюшу. А затем в сторону угла. Во рту пересохло. Выбравшись из-под одеяла, он на ватных ногах прошел на кухню, выпил стакан воды, унимая сердцебиение, а затем заперся в туалете и покурил (чего не делал дома никогда). Сон возбуждал даже сейчас, и он с удивлением понял, что хочет его повторить. Хочет распространять эту скверну и дальше.
Под душем мысли ушли.
Про сон он никому не рассказывал, но осадок никуда не делся. Образ преследовал его везде: на работе, на улице, дома. Теперь они занимались сексом каждую ночь, и он уже не обращал внимания на то, куда смотрит супруга, поглощенный животной страстью. Его самого наполняло нечто тёмное, притягательное.
Жизнь стала ярче. Дома теперь ждал не только сын, а и горячая жена. Она почти забыла про свои форумы, стала чаще общаться с Андрюшей. Малыш купался во внимании родителей. У него появились новые слова, такие как “бака” (собака), “кака” (бабушка) и “печенька” (слава Богу, тут уж было прямое попадание).
В субботу Володя скачал новую серию их любимого сериала “in the Middle” и когда загрузил её в проигрыватель, то увидел в плейлисте список просмотренных фильмов. “Человеческая многоножка”, “Зеленый слоник”, “Антихрист”. Ничего из этого он не смотрел, но названия его смутили.
- Ты это чего смотришь-то? - спросил Володя у жены.
- Ужастики, - глянула через плечо она. Её упругая грудь коснулась плеча и всколыхнула чувства.
- Чего это с тобой? Вроде никогда не любила.
- Ну вот, захотелось.
- Надеюсь без Андрейки? - хмыкнул он.
- Что я, дура что ли? - улыбнулась жена. - Включай давай!
Они сидели на диване и грызли орешки, прижавшись друг к другу плечами, на полу играл с машинками Андрей, и мир казался прекрасным местом. От окна веяло странным холодом, но Володя лишь накинул на себя и Веру одеяло.
Сквозняк дал о себе знать в воскресенье, когда жена заболела. Так что в понедельник Володе предстояло отвести Андрюшу в летний садик, и забрать его оттуда вечером. Вера расстроилась, она хотела оставить малыша дома, но Володя был непреклонен. Андрей только выздоровел, не хватало ему ещё и от неё что подцепить.
А когда он вечером пришел за малым, его подозвала воспитательница. Вид у неё был недовольный.
- Ваш ребенок бьет других детей. Заставляет их делать странные вещи, - она улыбалась всем, кроме Володи. При взгляде на него в глазах старушки блестела сталь. “Вы ужасный отец” всем видом говорила она, и пристыженному папе хотелось спрятаться от этого взора.