Да, это точно так бы и случилось, подумал Ростислав, шагающий по Фурштадской в сторону метро. Нормальный такой образ, мученик с терновым венком на голове и с колуном в пробитых гвоздями руках.
Пот стекал на глаза, отчего щипало страшно. Чертово лето.
Потный Слава шел по иссохшей от жары аллее к метро и чувствовал, как раскаленные лучи очумевшего солнца жгут ему затылок. Под рифлеными подошвами пружинил разогретый асфальт. В лесу сейчас лучше. Прохладнее. А у них на полигоне (Ростислав был капитаном страйкбольной команды - и сейчас его подчиненные рыли окопы и строили блиндажи в лесу у Зеркального, подготавливая лес для будущей игры) еще и озерцо небольшое имеется. На выходных там не протолкнуться от гражданских, но уголок урвать можно.
Впрочем, в такое пекло и болото - пруд.
Под своды душной Чернышевской он вошел с заметным облегчением. Звонок поймал его у турникетов.
- Да, Буря? - ответил Ростислав.
От жары вспотели ноги, и он чувствовал, как под камуфляжными штанами, заправленными в высокие армейские берцы, по коже ползут горячие капли. Проклятье, как хотелось остаться дома. Но на склад пришла заказанная им партия страйкбольного оружия и пара клубов средней руки собирались выкупить товар уже завтра, а это значило, что надо держать репутацию и проверить груз лично. Это не компании из трех-четырех офисных рабов, которых раз в сезон жены отпускают в леса. Здесь ребята серьезные, известные в реконструкции далеко за пределами Петербурга и потенциально полезные связи в будущем. Их подводить никак нельзя.
- Привет, Док! Как дела?
- Ближе к делу. Что-то стряслось? Ты на полигоне был?
Буря, его заместитель, контролировал подготовку к игре. С лопатой днем, да пивом вечером. Ох, как там, в Зеркальном, должно быть здорово, в тенёчке-то. На свежести пахучего соснового леса.
- Да, там почти все готово, остались мелочи… Погода такая, что народ больше в тени прячется, чем копает…
- Так и? Чего звонишь?
В голове тревожно звякнуло. Настроение стремительно портилось. Просто так Буря не звонил… Не было у него такой привычки.
- Короче, я только что с Сашкой из второй моторизированной болтал. У них вчера была игра на полигоне в Каннельярви. Ну, ты в курсе.
Ростислав стиснул челюсти. Он был в курсе. И сам бы поехал, если бы не подготовка своей игры. Боже, неужели…
- И?
Пауза.
- Короче, на игре были «Тараканы», - сказал Буря.
От жары легкая футболка прилипла к спине, на лбу проступил пот, а от слов заместителя стало совсем горячо. Ростислав воткнулся взглядом в мерцающий на последнем издыхании фонарь эскалатора. В голове завибрировала на высокой ноте струна нервов. Где-то выше щебетала о чем-то визгливая девчонка, но мерзкий писк заглушал ее бессмысленную речь. Рифленый грязный язык с ровным гулом тащил людей в вонючую утробу. В царство немытых тел.
Он не любил метро.
- Это точно?
- Да.
Что-то коснулось его стриженого затылка, Ростислав резко обернулся, но сзади никого не обнаружил. Только длинноногую болтунью в шортиках, в пяти-шести ступенях выше. Он медленно провел рукой по мокрым от пота волосам, повернулся обратно. Звон в ушах стал громче.
Ростислав поморщился, потер пальцами переносицу.
- Я же говорил что они забанены. Какого хрена? - почти устало сказал он. Писк перешел в ультразвук, от него задрожали ноги.
- Слушай, я не знаю что… - сказал Олег.
- В каком камуфляже они были?
- Слав!
- В каком, мать твою, камуфляже, Олег, - это мог быть вызов. Прямой вызов. Если они использовали американский камуфляж, на который Слава давно уже застолбил права — значит маски сняты и начался прямой конфликт.
- Вудланд…
Вудланд. Американский. Жирдяй все-таки решился. Слава понял, что смотрит куда-то в пустоту, а верхнюю губу щекочет капелька пота. Он слизнул соленую влагу. Волны ярости, гнева, растекались по пустоте вокруг поезда. Проникали туда, куда не добрался даже метрострой.
- Слава...
- Сука... - процедил Ростислав. Жирдяй сделал свой ход. Плюнул в лицо одному из отцов-основателей страйкбольного движения в Петербурге.
- Ребята говорят, что они адекватные, может ну его? Хватит с ними сраться? Дадим разрешение и...
- Буря, заткнись, - прошипел Ростислав. - Закрой, ради Бога, свой поганый рот!
Тот замолчал. Характер командира он знал хорошо и понимал, сейчас лучше не спорить.
- Значит, этот жиробас решил со мною пободаться, да? - сам себе пробормотал Ростислав. - Значит, ему плевать на все правила, да? Сука. Саша еще что-нибудь сказал?