Пролог
-Ты плачешь? - спросил маньяк, стёр слезы с моей щеки. От каждого его прикосновения меня передергивало. А он будто это не замечал.
-Ты такая сладкая. Очень...
-Я так скучал... А ты скучала, Кира?
-Пожалуйста...
-Что ты хочешь? - приблизился он ближе.
-Отпусти... Пожалуйста... - было ужасно страшно.
-Не могу. - четко сказал он.
Дерьмо. И он чертов кусок дерьма.
- Я делала это ради твоего же блага!
- Вышло как-то не очень, тебе не кажется? — смотрит он на меня, и я вспоминаю, что каждый раз, когда я избегала его, то привлекала еще больше внимания в его сторону.
Он задирает майку выше груди, и я понимаю, что полностью обнажена перед ним, и кажется, уже не впервой.
- Какая ты сладкая, — шепчет он все еще сидя на моих ногах. Я всячески пытаюсь его скинуть с себя, но связанные руки и вес его тела не дают мне сделать ничего большего, как только держаться на одном месте.
Он опускает голову и целует меня в пупок.
- Остановись! — кричу я, когда он проделывает дорожку поцелуев все ниже.
Я не просто кричу, я истерю, ворочаясь из стороны в сторону.
Нет, нет, нет!
Я вырываю их из его рук, но он снова хватает меня за лодыжку и пристегивает правую ногу к кровати. Левую вдавливает в матрац кровати и снова склоняется надо мной. Черт бы все это побрал!
Я выгибаюсь, как только он касается губами меня и издаю громкий стон, когда он кусает кожу. Нащупываю руками простынь под собой, а затем край веревки, которой он связал мои руки. Он отпускает мою левую ногу и схватив меня за бедра приподнимает над кроватью.
Кладет мои бедра к себе на плечи и снова целует меня. Облизывает языком и кусает.
Сжимаю его сильно и подтягиваюсь к нему схватив его за волосы. Цепляюсь за них так сильно, насколько хватает сил и ударяю головой об подножье кровати. Снова и снова, пока не слышу злое рычание.
- Хочешь поиграть по-плохому? — интересуется он, но не похоже, что ему нужен твой ответ. — Так может поиграем в эти игры на глазах у твоего парня?
Он подрывается с кровати, и отстегнув мою правую ногу, хватает меня за майку, потянув на себя. Я падаю на пол, ударившись правой стороной и пытаюсь зацепиться ногой за кровать, когда он начинает меня тащить по шершавому полу.
Он открывает дверь комнаты, все еще тащив меня за майку. Я пытаюсь схватиться за дверь, но вместо этого делаю себе только хуже. Когда он начинает быстрее тянуть меня по полу, дверь прижимает мне руку, от чего я громко вскрикиваю.
-Остановись! — выкрикиваю я, ощущая боль по всему своему телу. Он не реагирует.
По моим щекам плывут слезы, а во рту сухо. Мне ломит все тело, и я чувствую, как кровоточит моя правая нога, которой я ударилась об шершавый бетонный пол.
- Прошу тебя, — снова умоляю я. — Давай останемся здесь.
-Нет, — отрезает он. — Твоя сестра уже ждет нас.
Белый потолок — это все, что я вижу в течении нескольких секунд.
Пожалуй, я не против, если он оставит меня здесь умирать. Не против даже от того, что умру в собственной луже крови, потому что мысленно я к этому уже готова.
Он появляется перед моими глазами и пытается стереть кровь с моего лица. Хватает мое лицо рукой рассматривая, словно экспонат, а затем наклоняется еще ближе и берет меня на руки.
Хочет меня закопать?
Я с ужасом жду своей смерти.
Это сон или реальность?
Глава 1
- Знаете, док, вы не первый психиатр, с которым я встречаюсь после возвращения. Например, тот, которого порекомендовал наш семейный доктор после того, как я вернулась домой, был настоящим спецом. Этот парень пытался вести себя так, будто не знает, кто я такая, только все это – полный бред, потому что для этого нужно было быть слепым и глухим. Черт, мне кажется, что, как только я заворачиваю за угол, из Кустов тут же выскакивает очередной идиот с фотокамерой. А как было до того, как на меня свалилось все это дерьмо?
Он сразу же начал расспрашивать меня о сестре, а потом попытался заставить меня передать свои ощущения с помощью цветных карандашей и альбома для рисования. Когда я сказала, что он, наверное, шутит, он ответил, что я подавляю собственные чувства и мне необходимо «включить этот процесс». Да пошел он вместе со своим процессом! В общем, выдержала я всего два сеанса. Причем большую часть времени я раздумывала над тем, кого все-таки прикончить – его или себя.