Мастер глубоко задышал и закрыл глаза, я в точности повторяла все его действия. Медитация не совсем мой конек. Трудно держать мысли в узде таким непоседам вроде меня. Но я очень старалась.
Очнулась от сердитого сопения и, открыв глаза, совершенно обалдела. Передо мной сидел злющий учитель с совершенно зеленой, как у магистра Йоды!, кожей, излучая во все стороны индиго-фиолетовые линии ярости.
-Ой-ёй! – только смогла пискнуть я, когда к льйини моего учителя прибавились тонюсенькие разряды молний, заставивших меня вскочить и жаля в мягкое место пониже спины, погнавших перетрусившую меня в дальнюю комнату.
Забившись под одеяло, я глотала злые слезы – СНОВА! Понимая, что еще долго не смогу нормально сидеть. Волшебник-маньяк! Я же не нарочно! Просто думала о чем-то! Все, больше не реветь. За нахлынувшими эмоциями, я даже не удосужилась удивиться реальности всего происходящего! Никаких слез! Особенно из-за такой ерунды! Просто он застал меня врасплох.
– Как и ты меня, девочка!
Я не сразу заметила, что в голове раздался чуть виноватый голос. Высунув нос из-под одеяла, увидела, что мастер сидел на краешке моей кровати, неловко гладя меня по спине, боль в зад… задней части спины постепенно отпускала. В его льйини прочитывалось сожаление и раскаяние.
– Ты удивительная ученица Лиссэ. Ты схватываешь за мгновения то, на что другим требовались годы терпеливых медитаций. Я не испытывал гнева со времен моей юности, а это поверь, было очень давно. Путь, так давно сузившийся под моими стопами до узкой тропы, снова набирает ширину. Великая Плетунья связала наши льйини воедино и еще не скоро оставит в покое эту часть Полотна. Я должен подготовить тебя к выходу в Мир.
– Да уж сделайте, одолжение. Очень хочется выбраться отсюда, – буркнула я.
– Во время медитации – есть два пути: смотреть внутрь себя и смотреть вовне. Решай сама – результат будет различен. Не посылай свои мысли гулять без разбору. Сплети кокон спокойствия, помести туда главное и обращайся к нему.
Я совершенно запуталась в коконах и спокойствиях в волнах подступающей дурноты, поэтому слушала уже в пол уха.
– Отдыхай, Лиссанайя.
Голос уже снился мне.
Проснулась, я только к вечеру, потому что камни в моей комнате светили уже довольно тускло. Я заметила некоторое время назад, что свет их различается по интенсивности, и зависит, скорее всего, от времени суток.
После вечернего «чая», мы опять сели медитировать, я с опаской, вернувший себе нормальный цвет кожи учитель, абсолютно бесстрастно. Попытавшись создать кокон, я добилась определенных успехов. Трудно было закрепить образ в сознании, но когда, наконец, у меня получилось, я без труда увидела льйини, хотя глаза у меня были плотно закрыты. В таком состоянии, я свободно разбиралась в эмоциях излучаемых учителем. Сначала он забросал меня оттенками чувств, немного освоившись, я начала различать отдельные слова.
– Нет не путай мммм….с ммм….. Видишь, смотри еще раз, вот так ммммм…переходит в спокойствие, – комментарии мастера постепенно выстраивались во фразы и целые предложения.
Это было непередаваемое ощущение, разговаривать на языке без единого звука, одинаково с открытыми или закрытыми глазами. С закрытыми у меня получалось даже лучше. Так стали пролетать дни. Через некоторое время я поняла, как можно увидеть льйини, не прибегая к медитации. Нужно было лишь немного распустить зрение, как бы расфокусировать картинку, и тут же перед взором возникали тонкие разноцветные пучки.
Мастер учил меня не только разговаривать с ним, но и слушать окружающее нас пространство. Если достичь определенной концентрации, становилось ясно, что все вокруг оплетено этими длинными светящимися линиями, более того, погрузившись еще глубже, я с изумлением обнаружила, что все вокруг состоит из них. После такого погружения я провела в беспамятстве кучу времени, а учитель костерил меня, на чем свет стоит. Вот и верь потом, что мир состоит из атомов, хотя возможно, если посмотреть еще глубже…. Как-нибудь в другой раз!