Между тем зашла беседа о пленнице – Асфер. Эвелин рассказала о полученной информации, умолчала лишь о двух вещах: о том, как она ее получила и что стало с пленницей. Но здесь даже для присутствующих загадок не было.
Габриэль предлагал не отменять празднование. Эвелин поддерживала, считая, что Орден Глубин не станет медлить, подозревая, что Асфер их выдала и они будут накрыты с минуты на минуту.
-Скорее всего, они изменят время нападения, - подытожила ведьма.
-А она не могла солгать? – Рудольф задумчиво переплетал пальцы. Ему что-то не нравилось во всей этой истории.
-Ты сомневаешься в моих навыках? – вежливо и пугающе спокойно поинтересовалась Эвелин. – Это как-то даже оскорбительно, друг мой.
Это не было оскорбительным. Да и Эвелин не была до такой степени обидчивой, но советнице очень хотелось, чтобы Рудольф терял все больше и больше расположение в Совете и перед Габриэлем. В некоторой степени она провоцировала военачальника.
-Ни в коем случае, - вмешался Халет. – Просто Рудольф боится нападения и не хочет ехать, да?
Адмирал весело рассмеялся. У него не было в мыслях оскорбить Рудольфа, но еще жива была память о пренебрежительном тоне и споре за порты. Да и сам Халет часто говорил не подумав. Мысленно Эвелин поставила Халету пять баллов за своевременность, а вслух сказала:
-Рудольф никогда не был трусом. Это – храбрейший человек из тех, что я знала.
Франсуа удивленно воззрился на нее. Поддержки Рудольфу от ведьмы не ожидал никто. Разве что Габриэль. Он не отреагировал на этот поступок никак, принимая его как должное.
На лицо Рудольфа было приятно посмотреть. Его лицо приобрело странноватый оттенок и такое смущение, смешанное с непониманием, что Франсуа, успевший кое-что понять про Эвелин, почувствовал, что она нарочно задела военачальника своим заступничеством. Указала ему место своим покровительством.
Рудольф почувствовал это. Он вдруг увидел себя цепным псом, который облаял хозяина, но хозяин не только его не пихнул, но и вынес ему косточку. Причем, в воображении Рудольфа эта рука, вынесшая косточку, была обязательно в перчатке, чтобы не испачкаться. Военачальника замутило от видения и от внезапной горечи на языке.
Действительно, как Рудольфу теперь было спорить с нею, заступившейся за него перед адмиралом. Даже в шуточной форме. Она унизила его, сделав так, что унижение вышло из лучших побуждений.
Эвелин, пока Габриэль тихо переговаривался с Халетом насчёт того, как нужно составить предварительный мирный договор по поводу порта с Сибоном, тронула Франсуа за рукав.
-Да? – отозвался он столь быстро, словно ждал этого.
-Нужно помочь одной женщине, - Эвелин говорила быстрым шепотом, чтобы министр финансов не успел отметить ее волнение, но министр финансов деликатно не заметил ее нервного напряжения. – Женщина – мать пленницы, Асфер. Она жила в деревне…в той, что воины Абигора сожгли.
Она на миг осеклась. Тень легла на ее лицо, но она взяла себя в руки и продолжила:
-Так вот, назначь ей пенсию из моих доходов по потери дочери.
-Сколько назначить? – спросил Франсуа. Он был профессионалом своего дела и не любил долго обговаривать. Если советница правителя сказала «надо», значит – надо. Сумма, кому платить и все.
-Пять сотен монет, - отозвалась Эвелин, немного задумавшись.
-Хорошо, я назначу из общего счета.
-Из моих доходов будет вернее, - возразила ведьма, но Франсуа усмехнулся:
-Поверь мне, все нормально. Пять сотен никто не заметит. Сама понимаешь.
-Благодарю, - Эвелин похлопала по руке министра финансов и вернулась в исходное положение. Она заметила легкий взгляд Габриэля по ней. Конечно – он все слышал. Не возразил – значит, согласен.
Халет не заметил ничего. Асмес тоже. Они обсуждали возможности торгового договора с Сибоном через морской путь. Рудольф отметил переговоры и договорённость Франсуа и Эвелин, но был слишком далеко, чтобы услышать. Тревога прошла по его сердцу. Он решил отправить Лауру с Марией в деревню. Прямо сейчас! Как можно быстрее! Внезапно он все острее ощущал, что Эвелин не даст ему спокойно жить и что его дни в Совете сочтены. Возможно, сразу после отъезда послов, которые наслышаны о легендарном уже военачальнике, лучшим в землях Авьера, он попадет в опалу вместе со своей семьей.
Медлить было нельзя.
6
Рудольф сам не знал, как такая простая идея не пришла ему в голову. Все просто – нужно ведь лишь отправить Лауру с Марией в деревню и оставаться здесь самому. Военачальник не понимал, почему его преследует острая уверенность в том, что Эвелин уничтожит его, но тревога Лауры передалась и ему…почему?