Рудольф знал, что у Лауры есть небольшой дар предвидения. Она чувствовала события до того, как они произойдут. Если жена предостерегала его, значит, чувствует угрозу. Пусть этот ее дар был слабым, неумелым и переданным ей от места ее рождения – деревни в землях Нимлота. Огромных трудов Рудольфу стоило скрыть это от остальных и особенно от Эвелин. Благо, связи военачальника позволили выправить и документы, и создать новую личность. Все это он сделал для любви, но справедливо полагал, что хотя в землях Авьера и позволено брать в жены иностранок, но Эвелин не преминула бы использовать Лауру в своих целях. Силы его жены были слабыми, но ведьма выжала бы из несчастной женщины все, прикрываясь тем, что она новая подданная Авьера и обязана подчиняться закону. Да и тогда Лаура стала бы сильным рычагом давления на Рудольфа.
Военачальник быстро шел по коридорам, срезая путь через переходы и галереи. Он вспоминал, как первые годы брака, Лаура боялась засыпать, считая себя ненужной и чужой в Авьере. Рудольф говорил ей, что нечего бояться, но даже сам не верил тогда.
Когда Рудольф ворвался в покои, Лаура отстранила Марию от себя и внимательно взглянула на мужа. Видимо, в его лице было что-то такое, что заставило ее не проронить ни звука, пока он сам не начал говорить.
-Мария, Лаура – вы уезжаете, - резко начал он, слегка коснувшись лба дочери губами.
-Куда? – спросила Мария весело. Ей было всего двенадцать лет и для нее любой выход из замка и его пределов, где Лаура вела уединенную жизнь, был приключением.
-В деревню. К восточным границам. Я позабочусь. Собирайтесь. Берите самое необходимое, - Рудольф старался скрыть дрожь из голоса, но Лаура чувствовала его состояние. Она не стала пререкаться и, вызвав прислугу, покорно начала выворачивать сундуки и шкафы.
Рудольф ходил взад-вперед по комнате, прикидывая, как обставить отъезд семьи так, чтобы оставить это в тайне как можно дольше. Перед его внутренним взором всплывали образы людей, которым он мог бы доверить столь важное поручение. Одного за другим он отметал, как вдруг…
-Госпожа Эвелин, - объявил слуга, с поклоном провожаю советницу в покои.
Все замерло. Лаура застыла у шкафа с какими-то отрезами шелка в руках. Ее сковал ледяной ужас. Рудольф вынырнул из своих мыслей. Паника металась в его сердце. Стучала и рвалась душа. Прислуга: две старые служанки и слуга, что ввел Эвелин, застыли с немым любопытством – им редко доводилось видеть советницу за пределами пышной залы или зала совещаний.
И только Мария, слабое дитя двенадцати лет восторженно бросилась к Эвелин с радостным воплем:
-Эвелин!
Она подбежала. Тоненькая и хрупкая и обняла советницу. Та с улыбкой левой рукой похлопала ее по спине и мягко отодвинула от себя.
Прислуга и Лаура склонились в приветственном поклоне. Рудольф ограничился кивком.
-Переезд затеяли? - безмятежно осведомилась Эвелин, усаживаясь в поднесенное для нее кресло. Она цепким взглядом оглядела комнату, сундуки, разбросанные вещи и снова улыбнулась.
-Да, - Рудольф не стал отпираться. Он понимал, что ее появление вызвано тем лишь, что она уже знает. Вопрос – откуда? Сама догадалась, или…
-Правильно, - неожиданно легко согласилась Эвелин и вперила свой темный, затягивающий во мрак и огонь взгляд в глаза Рудольфа. – Жену и дочку надо отправить куда-нибудь в деревню, там и природа есть, и все натуральное, и хлопот нет. И для будущего ребенка будет полезно.
Тяжелый удар обрушился на Рудольфа. Она знает! Знает. Уже знает!
-Куда-нибудь к восточным границам – лучше всего, - Эвелин улыбалась, не сводя взгляд с Рудольфа. Она видела всю гамму чувств на его лице, и это доставляло ей немалое удовольствие.
Их конфликт начался давно. И начался он с того, что Рудольф, амбициозный в те годы полководец очень хотел влияния, и появление Габриэля стало для него шансом. Единственное, что омрачало его триумф, когда его, наконец, произвели в высокие чины, это то, что правитель не желал его приближать к себе, относился лишь как к простому солдату, хоть и более талантливому. Но он не выделял Рудольфа, не советовался с ним. А вот Эвелин была вхожа в круг приближенных Габриэля с самого начала.
Рудольф был лишь безмолвным военачальником. И тогда он решил сместить советницу. Сделать это не удавалось, но он сумел возглавить против нее ни один заговор. Эвелин знала об этом, знал и Габриэль, но оба ничего не предпринимали, так как Рудольф пользовался уважением в армии, и опасно было уничтожать его сразу. Оба делали вид, что ничего не происходит. Не воспринимали его реальной угрозой.