«Видел сегодня забавное – наш король – Абигор, упал с лошади, засмотревшись на Водную Башню. Луал, и это ничтожество ты сделал королём? Между тем – дела плохи, пришлось переехать в маленькую деревню в Приозёрном крае…»
Эвелин едва не выронила книжку, неожиданно сильно затряслись руки. Деревня в Приозёрном крае?..
Как много дорог ведёт к Приозёрному краю. Дорога её жизни, дорога её власти…
Усилием воли ведьма взяла себя в руки, начала листать дальше – с трудом разлепила страницы, в поисках следующей записи. И нашла. Медленно села, вглядываясь в расплывшиеся чернила, не веря…
«В деревне хворь начала косить детишек одного за другим. Я подозреваю, что одна из девчонок из ведьм – проверяю недугами. Пока – безуспешно. Болезнь сражает соседских детей, а её не коснулась! Либо юродивая, либо ведьма. Местные жители готовы её вместе с семейкой сжечь…»
Хватит! Это уже издевательство! Эвелин захлопнула книжечку, не поднимая глаз на Вильгельма или Лотера. Она вообще забыла об их существовании. Призраки прошлого, призраки гонений, агония прошлой жизни донеслась сквозь года и, кажется, даже запах палёной шерсти окутал беседку. Эвелин встала, но не удержалась на ногах и снова упала на скамейку. Она всё ещё держала в руках книжечку…
С ненавистью раскрыла её на последней обложке и увидела имя. Проклятое имя. Любимое имя.
-Да…- печально сказал Вильгельм, наблюдая за её лицом. – Эти страницы, что у меня в руках – из того дневника. Все годы…
-Молчи! – Эвелин сорвалась со скамьи, книжечка упала на пол, не закрытая, обнажённая всей своей исторической правдой, всем своим многоуровневым предательским нутром…
Эвелин бросилась к выходу, но Вильгельм не дал ей выйти, удержал её руки, магический щит стал перед выходом и ведьмой непроходимой мерцающей световой стеной
Она больше не сделала попытки сопротивляться. Медленно сползла по этому самому щиту вниз, на пол, и больше не смогла подняться сама и не сделала попытки… никакой. Безразличие сжало её удушливой змеёй.
Жизнь кончилась меньше минуты назад. Лицо ведьмы стало, словно посмертная маска – застывшее и неживое…
Лотер обошёл Эвелин, стараясь не наступить на её платье, поднял книжечку – раскрытую, готовую для чтения и человеком, и магом. Юноша увидел имя – красивую вязь переплетающихся букв, складывающихся в проклятие Эвелин… Габриэль.
Жизнь кончилась для ведьмы. Она понимала, что это край. Некромант использовал её всегда, знал её жизнь, знал обо всём, с чем жила она, каждую ночь, восставая против памяти, против мук и колких мыслей – а вдруг узнает?..
Ведьма стала жертвой своей привязанности. Почитая Габриэля спасителем, возвела его на престол жестокими методами, удерживала власть, верила, ждала…чего-то. согласилась принять участие в ритуале, который должен был открыть портал в Глубину – теперь сомнений не было, Эвелин видела вырванные листы.
Теперь всё было кончено. Но зачем ему понадобился трон? Зачем понадобился портал? Что он пытается сотворить с Территориями и что он сотворил уже с нею?
-Идём к Абигору, - Вильгельм протянул руку Эвелин. – Мы дадим бой на мысе Бриола. Мы победим.
Ведьма даже не попыталась встретить взгляд мага. Отмахнулась.
-Иди. Я останусь здесь. Я приду с Габриэлем, иначе он заподозрит что-нибудь. Да и с Абигором у меня не самые лучшие отношения.
Вильгельм колебался. Лотер попытался было что-то сказать, но Эвелин жестом приказала ему молчать и продолжила:
-Иди. Если я исчезну – он поймёт. Он всё поймёт.
Вильгельм кивнул, признавая правоту советницы. Габриэль явно готовился к последнему этапу на пути к своей странной цели – открыть портал в Глубины, а значит – будет настороже.
-Хорошо, - магу было тяжело соглашаться, он чувствовал, что она задумала, но время уходило.
-И возьми с собой Лотера! – Эвелин толкнула юношу под руку, заставляя его сделать шаг.
-Что? – возмутился Лотер, в планы которого не входило оставлять Эвелин, но маги мыслили одинаково и Вильгельм легко согласился, подхватил его под руку и вытащил сквозь пространство в серебряном сиянии из Авьера.
57
Эвелин тяжело шла по коридорам к своим покоям. Первый раз в жизни она намеренно выбирала самые длинные пути и переулки. Как бы не складывалась её жизнь – это была жизнь, а сейчас она шла на смерть.
Габриэль собирался открыть портал. Габриэль использовал её. Внушал любовь, заставлял действовать, плетя странную паутину, границы и смыслы которой она не видит, знает лишь, что паутина эта оплела слишком много её жизни.