-Я понял! – шипел Гордый Враг. – Значит, сначала окружим кругом площадку боя. Чтобы у Габриэля, в случае чего, была задержка в ритуале, пока он будет ломать щит.
-Нет, сначала надо обезопасить тех людей, что с ним придут! – спорил Вильгельм. – Там легко оступиться…и если кто-то упадёт…
-Да помню я! – взорвался Абигор. – Помню! Значит – я ставлю щит, а ты – ограждаешь людей от него.
-Лучше наоборот, - снова был недоволен маг.
Абигор закрыл глаза, призывая всё самообладание, которого у него уже почти не было, и снова взглянул на Вильгельма:
-Хорошо. Я ограждаю людей, ты ставишь щит.
-Но с другой стороны…- Вильгельм раздумывал, - я с другой стороны, нам не нужен сильный щит. Может быть, сразу на Габриэля напасть? Хотя нет – тогда есть риск, что кое-кто из людей упадёт. А им…
И разговор не кончался. Они не могли выработать тактику – ситуация со всех сторон представляла риски и никакой гарантии. Вдобавок, Вильгельм отчаянно не хотел драться с Габриэлем и предлагал попробовать с ним поговорить. В ответ на это Абигор усмехался, уверял, что это лишь трата времени, но Вильгельм был непреклонен.
Их разговор прервало бесцеремонное появление Рудольфа. Он тащил за собой Лотера, бледного и испуганного.
-В чём дело, капитан? – устало спросил Абигор, жалея, что всё ещё жив.
-Это правда? – спросил Рудольф, отшвыривая от себя Лотера, и юноша аккуратно отлетел к стене. – Правда, про Габриэля? про ритуал?
-Ещё одна причина не работать с людьми! – злобно сверкнули глаза Абигора, когда он обратил свой взгляд на юношу, превратившегося в невидимку.
-Подожди! – Вильгельм поспешно встал между Лотером и Абигором. – Подожди! Вы из Авьера?
-Нет, - пискнул Лотер. – Я из Яра. Рудольф из Авьера.
-А, вы из Авьера! – Вильгельм обратился к Рудольфу. – Отлично!..
-Ничего отличного! – злобно отозвался военачальник. – Авьер забрал жизнь моей жизни, спрятал мою дочь… а этот…
Абигор усмехнулся:
-Рудольф, друг мой! Здесь уже неважно, что я хотел сделать. Важно, что я хочу сделать сейчас.
-Ты обещал мне вернуть дочь! – Рудольф готов был броситься на лидера Терры. Только присутствие препятствия в лице Вильгельма останавливало его.
-Ты пришёл ко мне – убить меня! – Гордый Враг рассмеялся. – Я помиловал тебя. Ты должен был умереть или в Авьере, или здесь. Я позволил тебе жить. Разве ты хотел, чтобы погибли Тёмные Территории?
-Твоя дочь получила бы полное обеспечение от Абигора после твоей смерти! – поспешно заверил Вильгельм,– так ведь?
-Разумеется! – Лидер Терры горделиво расправил плечи, услужливая память сразу же напоминал ему, что он приказал убить девчонку, что смерть Рудольфа должна была быть шпилькой к Эвелин. Хорошо, что Рудольф не знает о смерти Марии – всадники смерти, отправленные им так вовремя, вернулись с выполненным поручением.
Рудольф не сводил ненавидящего взгляда с Абигора, но это было уже обыкновенной реакцией человека, когда к прощению и сотрудничеству нужно было прийти через внутреннюю борьбу и ненависть.
-Ты готов рискнуть за жизнь Территорий? – снова подал голос Вильгельм. – нам нужны люди. Ты и Лотер, как посвящённые…
-Я готов! – пискнул Лотер и Абигор наградил его издевательским взглядом:
-Я так не думаю.
-Абигор, пусть идёт. Пары человек нам хватит для достоверной иллюзии присутствия! – вмешался Вильгельм. – А ты, Рудольф? Ты готов выполнить свой долг?
-Готов, - выдохнул Рудольф. Долг победил чувство. Разум победил.
-Чудно! – Абигор обратился к соратнику, - я думаю, нам пора выдвигаться…
-Я готов отправляться! – решительно военачальник подошёл к Лотеру. Помогая ему привести костюм в порядок. – А что с Эвелин? с его советницей?
И, хотя Абигору было жаль Эвелин, но по причинам, отличным от человеческой скорби и сострадания, он с нескрываемым удовольствием ответил:
-Она мертва.
60
В это время, ничего не зная о подходящих битвах и смертях, по болотистой местности между блаженной Уары, испытавшей на себе дыхание смерти всадников Абигора к Нимлоту брели две фигуры: толстая монахиня, выбранная Акселем для сопровождения и сама цель сопровождения – Мария.
И ни Мария, ни монахиня не знали о судьбе Акселя, не знали, что к этому часу Абигор уже решил сохранить жизнь всем, кого собирал, что злые силы и силы судьбы вмешались в крой земного полотна, и всё переписывалось в плетении Территорий.
Они этого не могли знать. Не могла монахиня знать и того, что творилось на душе у маленькой двенадцатилетней девочки, которая должна была умереть. Не знала, что только из мести, из духа злобы Мария тянет свою силу, и сила эта имеет неоформленный вид, пробуждая лишь одно желание – смести всех, кто навредил ей, её отцу и матери.