Но, к сожалению, Мария знала лишь Эвелин, Габриэля и пару министров. Имя Франсуа она часто путала. Однако этих имён хватило ей, чтобы жить ненавистью и местью.
И для того, чтобы начать воплощение своих замыслов – ещё смутных, ещё неясных, ещё горько-тяжёлых требовалось развернуться и идти в обратную сторону. Мария помнила, что Авьер находится в обратной стороне от той, куда её вели. Помнила по картам отца…
Ей мешала монахиня. Ей мешала забота.
-Я не могу больше! – Мария села на землю, не заботясь о сохранности костюма.
-Деточка, - монахиня склонилась к ней, тяжело дыша – из-за лишнего веса ей было трудно идти, - деточка, нужно терпеть. Великий Гастон учит нас терпению и смирению перед лицом опасности…
-Мой бог – Великий Луал и девять рыцарей-служителей Его! – возмутилась Мария, меняя позу – ноги быстро затекали и ныли от долгой ходьбы. – Я хочу есть, я хочу спать и пить.
Монахиня заметалась. С одной стороны – приказ настоятеля монастыря Акселя был ясен – идти до Нимлота, не останавливаться. С другой же стороны – человеческое сострадание к девочке, к ребёнку, несчастному и замученному…
Мария прекрасно угадала её состояние и сыграла неосознанно: по-детски надула губы, наигранная слеза…
Откуда в ней взялись эти повадки? Впитались в дух с тенями замка Авьера? Вплелись с притворством царедворцев? Откуда и почему выползала в ней эта тьма и безразличие ко всему, что мешало ей на пути к цели?
Монахиня сдалась. Она была прекрасной женщиной. И она не смогла устоять перед очаровательным испуганным и уставшим ребёнком. Села на траву, начала рыться в сумке, что-то бормоча…
Мария снова сменила позу, и под руку ей попалось что-то твёрдое. Она незаметно скользнула по этому чему-то взглядом и поняла, что это небольшой камень…тяжёлый.
Удобный для того, чтобы лечь в руке.
Мария вздрогнула, представив, как берёт этот камень, подкрадывается к монахине, и бьёт ещё и ещё, размазывая кровавую кашу по поверхности камня. Видение было тошнотворным, но отчётливым и по-тёмному притягательным. Со смертью сопровождающей решались все проблемы.
Камень сам лёг в руку девочку. В руку слабую и тонкую, девичью…
В то время, когда одна маленькая девочка сидела на земле, два мага пили за помин души некой ведьмы, недалеко от мыса Бриола открылся портал и из него вышел молодой мужчина привлекательной, но очень холодной наружности. Он был не один. За ним шли люди, погружённые в странное состояние, подчинявшиеся безмолвному приказу, они шли, не моргая.
Пять людей из Авьера, пять людей из Сибона, пять людей из Яра. Пятнадцать человек. И он – распорядитель жизни, будущий бог, покоритель Глубин, обручённый со смертью, великий король – Габриэль.
Люди не могли говорить, не могли шевельнуть рукой – только ноги их мерно переставлялись по гладким каменным ступеням чёрной мраморной скалы. Изредка кто-то пытался мычать, что-то шипеть – но все звуки тонули в раскатах грозной чёрной воды.
Габриэль шёл впереди, ведя за собой пятнадцать человек, среди которых были старики, женщины, дети и юноши. Ему было всё равно, кто погибнет и как. Важно было лишь – для чего.
Его путь начинался в давние времена, когда не было на свете ни Абигора, ни Эвелин, ни Вильгельма. Габриэль был рождён в страшные дни междоусобной войны среди трёх великих правителей Территорий: Авьера, Нимлота и Маары. Силы противников были равны, а причину войн никто уже не помнил… казалось, война шла всегда, ведь три правителя принадлежали к магическим представителям мира.
А потом, кому-то из них пришла в голову идея – открыть путь к Глубинным чудовищам и заключить с ними союз. И то, что стало легендой через столетия, было свершено и то, что отзывалось недоверием – стало ужасом.
Габриэль был слишком мал тогда, чтобы понять, куда среди ночи утащили его старшую сестру – Агату, почему горько рыдала мать, и отец лишь бессильно и яростно пожимал плечами:
-Он король.
Но Габриэль почувствовал другое. Он почувствовал силу и увидел чудовищ на улицах, что хватали и жрали людей без разбора. Но не испугался. Даже когда нечто когтисто-шипастое приблизилось к нему посреди объятого пламенем проулка.
Что-то было другое. Чудовище его не тронуло… и некоторые это видели. И среди видевших был тот, кто изменил жизнь будущего некроманта.
Габриэль рано потерял родителей и попал под опеку мага. Старого и сильного мага, из последних на тот момент некромантов и охотно перешёл к нему в обучение, демонстрируя великолепный потенциал и врождённые способности. Ему нравилось изумлять, но старый маг запрещал уходить в слишком глубокое изумление, боялся чего-то, боялся потерять контроль над таким учеником.